СТРАЖИ. Часть 1. Чистый и нечистый

Ужасный грех!

- Это он убил меня! Он мучил и убил меня! – возмутился Исмаил, поднимая голову. Ему хотелось рассмотреть того, кто с ним говорит, но в глазах все расплывалось.

- Да, мой мальчик. Он тебя убил, - согласился неизвестный. - Но ведь чтобы стать бессмертным, необходимо умереть! Разве ты не знал?

- Я бессмертен?

- Теперь да. Поэтому будешь вечно служить нам.

- Кому служить? Кто ты? – простонал Исмаил.

- Я Барбатос, герцог Ада. А тебя я нареку Измаил. Это означает: «Бог слышит!» О да, он все слышит и все видит! Только он плевать хотел на все это! – И невидимый Барбатос снова залился радостным смехом.

Эпизод 1. Благие намерения

Поезд прибыл вовремя. Замедлив ход перед станцией, состав вздрогнул и презрительно фыркнув, остановился.

Эфраим выпрыгнул из душного вагона на перрон и с удовольствием расправил плечи. В отличие от других пассажиров, нагруженных баулами и чемоданами, он был налегке, с пустыми руками. Людской поток хлынул мимо него в город, но он не торопился: стоял в сторонке, разглядывая лица, то улыбаясь, то хмурясь – в зависимости от того, какое впечатление на него производили идущие мимо люди.

Небольшой перрон опустел. Ушли, забрав пассажиров, мордатые таксисты, грузчики, чертыхаясь, укатили неповоротливые тележки. Эфраим двинулся тоже к выходу.

Улицы Дивноморска дышали жизнью: прохожие, в большинстве своем не замечающие присутствия Эфраима, спешили по своим делам, ревел транспорт, гомонили птицы на деревьях. Белый кот, сыто щурясь, разлегся посреди клумбы у вокзала, подставив брюхо солнечным лучам.

Как и повсюду на морских курортах, воздух в городе был влажен, плотен и тяжел.

Эфраим подавил желание проинспектировать местный пляж и, замерев на мгновение, сосредоточился… Ага. Все верно. Та, ради которой он прибыл сюда, обреталась неподалеку.

Он пересек несколько незнакомых улочек, ориентируясь по своему внутреннему чутью, в поисках цели. Городок небольшой: всего три центральные улицы. Требовалось просто не терять направление.

Эфраим добрался до старого пятиэтажного дома и двинул вправо – к такому же старому скверу с горбатыми, заросшими травой асфальтовыми дорожками.

Девушка с пухлыми щеками и полными, безвольно опущенными руками стояла посреди крохотной полянки, окруженной пышными кустами жасмина. Она безостановочно шевелила губами, будто читала молитву, но Эфраим знал, что это не так.

Карие глаза девушки застыли, глядя в одну точку. Синие джинсы изгвазданы в грязи, на краю блузки разошелся шов.