Первая раса

Но сейчас я не знаю. Ничего не знаю.

– Неужели вообще ничего?

Эль показал оборотню большой и указательный пальцы, соединённые вместе, и, покачав головой, произнёс одними губами: «Ноль».

– Я не могу понять, – добавил он уже вслух, – то ли она действительно ничего не помнит, то ли так хорошо прикидывается.

Винни нервно постучал пальцем по стенке кружки, и та тоненько звякнула.

– Слушай, может быть, уже махнуть на всё это рукой? Ну, пускай идёт так, как идёт. Война план покажет.

Эль облокотился на окно и уронил голову на грудь.

– Не могу, – пробормотал он. – Понимаешь? Не могу. Не хочу думать, что эти тринадцать лет были отсрочкой.

– Эй, а ну, отставить, – велел Винни. – Обойдёмся без пессимизма.

– Да как же без него, – парень снова выпрямился и запустил пальцы в волосы. Некоторое время он рассматривал своё отражение в стекле, а затем выдохнул: – Предлагаю сыграть ва-банк?

– В смысле? – не понял оборотень.

– В прямом. Будем играть открытыми картами. Посмотрим, как она отреагирует.

Чёрные глаза Винни расширились:

– Ты собираешься ей всё рассказать?

– А у меня нет выбора, – Эль скрестил руки на груди. – Если она ничего не знает, то в любом случае рано или поздно возникнет ситуация, когда правда всплывёт наружу. А если знает, то это можно будет определить по реакции. И там мы уже будем знать, как себя вести.

– Знаешь, салага, нелегко это говорить, – Винни улыбнулся уголком пасти, – но мне это чертовски нравится.

Эль хмыкнул и согнулся в комичном реверансе.

Гроза за окном набрала обороты: молнии пронзали небо, порывы ветра гнали дождь стеной, и крупные капли били по стеклу с глухим стуком.

– Славная ночь, – отметил Винни. – Совсем как та, в которую мы с тобой сбежали.

– Помню! – Эль улыбнулся. – Правда, в ту ночь нам не довелось сидеть на мягком и пить горячее.

– Да уж.

Тринадцать лет назад они с Винни попали на улицы такого же города. Маленький мальчик и большой волк.

– Как ты думаешь, – внезапно подал голос Эль, – у нас есть будущее?

– У нас? – переспросил Винни, и столкнувшись с многозначительным взглядом приятеля, протянул: – А, в этом смысле. Странный вопрос. А сам-то ты как думаешь?

– Не знаю, – молодой человек буквально стёк по спинке софы. – Всё так странно.

– Ничего странного тут нет. Просто ты повзрослел. Хотя, в чём-то ты ни капельки не изменился.