Письма с того берега

Ч-чёрт, намёк более чем прозрачный! Могла бы и проще — не суй свой нос в чужой вопрос, как вопили мы в отрочестве прыщавым одноклассникам, изгоняя их болезненными щипками из нашего переменочного совещательного кружка.

«Ум молодого, что мельница без воды».

Я начала закипать. Заладила одно и то же — «Мельница, мельница»! Где я здесь мельницу найду? Книга с ответом не задержалась: «Без воды мельница не мелет», после чего её страницы многозначительно пошли волнами и переливами всех возможных оттенков серого. Река! Ну конечно же! Я захлопнула книгу, охваченная лихорадочным желанием немедленно идти из дома в темноту, во влажные объятья тумана — да куда угодно, лишь бы больше не длить эту тоскливую муку не заполняемого смыслом бытия, но книга внезапно ощутимо потяжелела и налилась тревогой.

«Спасаясь от воды, попал под мельницу».

И я решила дождаться утра. Как оказалось впоследствии, не зря.

Ночью я не спала, поскольку во сне не нуждалась и делала это до сих пор скорее по привычке, которая пока не утратила для меня своей уютной прелести.

Дом тоже не спал: чуть слышно шелестел занавесками, жалобно стонал половицами веранды и утробно вздыхал диванными пружинами. Он уже понял, что я приняла решение, и все его немые уговоры напрасны, поэтому просто ждал утра вместе со мной. Конечно, я испытывала к нему острую жалость, и мне было непросто оставить его в унылом одиночестве этого бесконечного существования за порогом, но я утешила себя тем, что в доме скоро появится новый постоялец, и предельно искренне пожелала, чтобы он оказался более домашним, нежели я. Дом в ответ сердито фыркнул угольком в камине и затих.

Как только тёмный сумрак за окном сменился традиционной молочной пеленой, я начала сборы. Разумеется, брать с собой что-либо, кроме книги и удобной авторучки, в которой никогда не заканчивались чернила, я не собиралась. Иной одежды, кроме той, что уже имелась в моём распоряжении, не было, так что ещё одна проблема решилась сама собой. Кроме того, я всерьёз подозревала, что необходимость в одежде была всего лишь ещё одной привычкой другобережной жизни, от которой я сама не торопилась избавляться.

Как бы там ни было, но я поблагодарила неизвестных опекунов за походную куртку с большим количеством карманов и аккуратным накладным рюкзаком, без проблем принявших мой нехитрый скарб. Вот ещё чашечка крепчайшего ароматного кофе напоследок, и я готова к радикальным переменам.

Совру, если скажу, что мне не было страшно.