Дети проходных дворов

Впрочем, до результата недалеко; я понимаю это, когда спустя всего полчаса после начала моего последнего невольного поста слышу громкие уверенные шаги, вижу яростный взгляд — то, что нужно, если всё сделать правильно.

Интересно, что же выйдет в этот раз?

***

Майя просыпается с одной только мыслью, навязчивой, как шум на грани слышимости: этот день, раз уж он выходной, просто необходимо занять прогулкой по местам, которые хотя бы раз вызывали положительные эмоции. Должны же такие ещё оставаться? А если ничего не найдётся в памяти, она придумает их на ходу — невелика задача.

Впрочем, на деле выходит сложнее, чем казалось. На улице холодно, и город, и без того крошечный, как будто свернулся по-кошачьи в клубок, заснул, укрытый к празднику одеялом гирлянд и разноцветных звёзд. Майя ненавидит праздники — особенно новогодние, они напоминают только о боли и запахе валидола, и сейчас любая праздничная мелочь всё ещё выводит из равновесия.

На крошечной площади, больше похожей на пятиконечный перекресток, почти ничего не изменилось за те месяцы, что Майи здесь не было.

Вот разве что — на месте киоска, где раньше был самый вкусный на свете горячий шоколад, теперь стоит закутанный в шарф по самые брови парень с шатким столиком возле ног. Неожиданно становится обидно, и даже не слегка; она делает шаг вперёд, затем ещё и ещё, сама толком не понимая, зачем вообще к нему идёт.

— Что-то ищете, леди? — спрашивает он, ничего, наверное, не подозревающий насчёт бури, грызущей Майю изнутри.

Улыбается ещё. Вот же придурок. И столик у него придурочный: с кривой надписью про желания и коробкой, полной маленьких разноцветных конвертов, плотно заклеенных и уже слегка припорошенных снегом.

— Звезду с неба, — язвительно бросает она, глядя так некстати подвернувшемуся парню прямо в светло-серые, почти искрящиеся глаза. И мучительно хочет сразу же извиниться — он-то, в конце концов, не виноват, что Майя не переносит даже запах всеми любимого кофе, а других мест, где можно выпить именно горячего шоколада, вокруг совсем нет.

Впрочем, спросить больше не с кого, но и вымещать застарелую усталость на ком попало тоже не вариант. Поэтому Майя не глядя берёт из коробки маленький плотный серебристый конверт и надеется только, что уйти вот так — не настолько плохо, насколько кажется ей самой.

***

Вечер уже почти кончился. Я поджимаю ноги, усаживаясь в кресле, большом и тёплом.