Глава Аиды. Часть 1

Женщина сидела на земле, подол ее платья был в грязи, а лицо исказила гримаса боли. Слезы давно смешались с дождем. Она скребла каменные плиты ногтями, словно надеясь притянуть ушедшего, но полы его черного плаща исчезли за углом, откуда донеслись ржание коня и стук копыт. Он ускакал. Навсегда.

Мальчик тут же сорвался с места и выбежал во двор, помогая матери подняться. Вдруг она вскрикнула и, схватившись за живот, стала быстро оседать.

Ее золотистые глаза расширились, рука впилась в худенькое плечико сына, заставив того поморщиться от боли. Женщина не ослабляла хватки, и только сейчас он заметил, как платье и ноги матери окрасились багровым цветом. Она была на восьмом месяце беременности.

Пытаясь сдвинуть ее с места, сын еле удержался под тяжестью взрослого тела и, сгорбившись, попробовал сделать шаг, но женщина осталась на месте и полностью легла на спину.

Ее лицо побледнело, в глазах застыл ужас. Она дернулась один раз, другой, громко скрипнув зубами, и замерла. Мать с еще не родившимся ребенком умерла на месте.

Все, что осталось у мальчика — порезы от женских ногтей. Ее слабое сердце не выдержало.

В одночасье мир вокруг рухнул, заполняя все холодным одиночеством и промозглым дождем.

Он смутно помнил, что происходило потом. Кажется, он тянул женщину за руку, гладил по вдруг переставшему пульсировать от шевеления плода животу.

Дождь и слезы заливали глаза — все плыло. Горло сжалось, заставляя болезненно сглатывать подступивший комок.

Как проходила его жизнь дальше — никто не знал. Среди Темных было известно лишь то, что Максимилиан обошел практически весь Подземный мир, выживая в таких местах, где это невозможно. Уже в те времена отношения между демонами и ифритами были отнюдь не доброжелательными, но развязать открытую войну никто не решался до тех пор, пока не вернулся будущий Канцлер.

Тот, кого будут бояться и перед кем трепетать, кому открылись сокровенные тайны мира Темных.

Если бы когда-нибудь Киро узнал настоящую биографию Максимилиана, он бы сильно удивился, поняв, как они схожи между собой. Но Киро с детства был избалован вниманием деда — чистокровного ифрита, такого же, как вся их семья.