Воздушный Стрелок. Книга IV. Наёмник

Ну, хоть чистое... А теперь пора и осмотреться. «Кошачий глаз» включился без малейших проблем... и я вздохнул. Бетонный мешок без единого окна. Только забранное частой решеткой вентиляционное отверстие под потолком, слишком узкое даже для моего компактного тела, да низкая стальная дверь в дальней стене, которую не вынести и под моим любимым разгоном. Я попытался было открыть окно, но и тут меня ждал большой облом. Эфир вибрировал, дрожал, не позволяя взять его под контроль, и ускользал от моей воли, словно песок сквозь пальцы.

Очередной «белый куб», что ли?! Только этой гадости мне и не хватало для полного счастья!

Грохот открывающейся двери заставил меня бросить попытки обуздать взбунтовавшуюся силу и приготовиться использовать те возможности, что остались в моем распоряжении. А это немало. Если судить по успешному применению «кошачьего глаза», проблем с разгоном у меня быть не должно.

— Угомонись, Кирилл. Здесь никто не желает тебе вреда, — резко произнес возникший в дверях мужчина.

— Ваше высочество? — удивился я.

Вот не ожидал...

— Узнал, значит? Хорошо. Следуй за мной, есть разговор, — удовлетворенно кивнул цесаревич и, развернувшись, вышел в коридор.

Галереи, переходы и лестницы сменяли друг друга. Серые стены, освещенные тусклым светом забранных стальными решетками плафонов, редкие двери, тяжелые, массивные, похожие одна на другую, без номеров или иных опознавательных знаков... и редкие белые короба в нишах, от которых я и ощущал то самое возмущение, что не позволяло мне воспользоваться эфирными техниками.

Дрянная штука. 

Уже четверть часа мы шагаем по подземному лабиринту, расположившемуся под Александровским кремлем. Но вот идущий впереди в окружении двух предельно настороженных охранников Михаил остановился перед очередной дверью. Та отворилась словно сама по себе, и шедший в двух шагах за моей спиной рында осторожно подтолкнул меня к дверному проему, в котором уже исчез царский сын.

— Располагайся, Кирилл, — кивнул мне наследник, указав на небольшой двухместный диван, стоящий в углу уютной, заставленной книжными шкафами комнаты.

Сам же цесаревич устроился за широким рабочим столом, расположенным рядом. — Чай, кофе? Разговор будет долгим, так что не стесняйся.

— Кофе, пожалуй. — В ответ на мою реплику, Михаил кивнул замершему в дверях рынде, и тот моментально исчез из виду, чтобы вернуться через пару минут с огромным серебряным подносом, заставленным чашками и блюдцами с какими-то сластями и возвышающимся посредине кофейником.