"Темное время"

– Не забывайся! Я – Морана, хозяйка северных ветров, ночного мрака, и всего, что в нем обитает!

– И просто красавица, – добавил я, осознавая, что если сейчас хоть на шаг отступлю, то потеряю все, чего добился в общении с этим существом. Она прессингует, это ясно как день. Нет, и злится тоже, не без того, но ярость вторична. Главное – сломать волю, перевести меня из разряда равных переговорщиков в категорию слуги. – Вам так идет гнев! Смотрел бы и смотрел! 

Интересно, а если она меня тут убьет, я там, в своем мире, помру? И переименуют ли мою улицу после этого в «Вязовую»?

Замолчала богиня, о чем-то задумалась, после уселась обратно на трон.

– Еще раз позволишь себе такое – буду куда сильнее гневаться, – деловито заявила мне она. – Ух, как буду неистовствовать!

– Так дайте мне номер своего «мобильника», – предложил ей я. – Если что – сразу наберу, проконсультируюсь, чего мне можно делать, чего нет.

– А? – левая бровь Мораны недоуменно приподнялась. – Ты о чем, ведьмак? Или насмехаешься надо мной?

Ну не без того.

Но в подобном, конечно же, сознаваться не стоит. А вот объяснить ей на пальцах принцип работы сотовой связи стоит. Чтобы она получше поняла, как далеко мы, люди будущего, ушли от посконно-домотканных основ древнего бытия. Не в смысле «лучше-хуже», предки, думаю, не дурнее нас были, а в принципе. Нет в нашем нынешнем мире места гневу богинь, вот какая штука. Не верим мы в него. А когда нет веры, то нет и страха.

Я вот Морану совершенно не боюсь. Серьезно. Ни капельки. Утерять связь с ней – опасаюсь, мне нужно то, что скрыто в ее книге.

Ну и рассказом о мечах дружинников князя Олега она меня зацепила.

А вот весь этот перформанс с громом и молниями… Шапито, да и только. 

Хотя год назад, может, и струхнул бы. Я тогда еще впечатлительный был, ничего почти не понимал. 

– Хитро, – прониклась Морана. – Вот такая коробочка, говоришь? И можно хоть с кем поговорить? 

– Ну отсюда вряд ли. – Я глянул на туман над Смородиной. – А в нашем мире – запросто.

Так что, выходит, все решения придется самому принимать, как раньше. На свой страх и риск.

– Ты бы Олегу по душе пришелся, – откинулась Морана на спинку трона. – Он любил хитрых и непокорных. Гонял их больше других, но держал всегда близ себя, зная, что в лихую минуту эти не дрогнут и не предадут. Ты прощен, ведьмак, я более на тебя не гневаюсь. Но не испытывай мое терпение впредь. Ясно ли?

– Предельно, – отозвался я. – Да и не предвидится больше ничего такого.