"Темное время"

– Только теперь разве умеют Иванов день встречать? – пригорюнился дядя Ермолай, который нынче, похоже, пребывал в меланхоличном настроении. – Вот раньше было – да! Знали люди, что силы большие в Иванову ночь к ним благосклонны, много чего дать могут тем, кто их внимания попросит. А девки-то, девки! Это же самая их пора была!

– Можно поподробнее? – оживилась Жанна, заметила недовольный взгляд лесовика, но даже и не подумала смущаться. – Что? Интересно же!

– Так Иванов день девкам жениха вёл, – посопев, пояснил лесовик.

– Ежели по уму купальскую ночь провести, так на Покров жди сватов.

– В смысле – «по уму»? – уточнила Жанна. – Вы про…

– Это ты – «про»! - гаркнул дядя Ермолай так, что из соседних кустов выскочил заяц, посмотрел на нас ошалелыми глазами и припустил по тропинке так, что только мы его и видели. – Вон хучь и покойница, а всё коленками голыми сверкаешь. А я про другое баю! В купальскую ночь можно было себе жениха наворожить. А то и привязать к себе того, по ком сердце печалится.

– Теперь и мне интересно стало, – поддержал я Жанну.

– «Привязать» – это как? Обряд какой, или заклинание из старых было?

– По-разному случалось, – успокоился лесовик и снова куснул горбушку. – У кого в венах пара капель старой крови плескалась, те могли «косу замкнуть» или на «озубочек» к себе жениха подманить. А те, кто со мной в дружбе ходили, кто лес любил, те на тайную поляну с рассветом пробирались, есть у меня тут такая, чтобы в купальской росе тело омыть. Если с первыми лучами солнышка «свадебным колоколом» ее вдоволь зачерпнешь, чтобы, значит, даже капало, – беспременно по осени родительский дом на мужнин сменишь, а первый ребятенок крепким, что твой дубок, родится.

Мальчик, как правило.

– «Свадебным колоколом»? – снова влезла в разговор Жанна. – Это как?

Леший молча ткнул пальцем в ее направлении, девушка опустила голову, пытаясь понять, что он имел в виду и на что показывает. И поняла.

– А! – сообщила она нам. – Вон как это раньше называли! «Свадебный колокол». Забавно! А «озубочек» что такое?

– Пойду.

– Дядя Ермолай слез с пенька и засунул каравай под мышку. – Спасибо за гостинец, ведьмак. Ты меня не забывай, заглядывай.

– Непременно, – заверил его я. – И в самом скором времени.

Кусты еле шевельнулись, и мы с Жанной остались одни.

– Саш, все-таки – что такое «озубочек»? – озабоченно спросила у меня девушка, причем таким тоном, как будто от этого ответа зависели судьбы мира. – Ты не знаешь?

– Понятия не имею. – Я поднял с тропинки сумку.