Стеклянное Рождество. Часть 2. Восхождение Звезды

Но слова «у тебя есть шанс» затмили все его попытки как-то анализировать ситуацию, и он просто кивнул:

— Да, Жрица, — и тут же усмехнулся: — Я начинаю повторяться. И всё же да. Я согласен.

— Ты даже не спросишь, в чём тут дело? — Глава отдела отвлеклась от созерцания падающих капель и перевела взгляд на пациента. — Готов так просто согласиться, не думая о последствиях?

— Я предал Агентство, — твёрдо сказал Лоренс. — Предал свой отдел. Предал Воина. Он дал мне шанс искупить то, что я сделал. Вы — даёте шанс исправить.

О чём мне спрашивать? Даже если я нужен вам, как подопытная крыса… — Недоговорённая фраза повисла в воздухе. — В общем, я хочу служить и дальше, — произнёс он спустя несколько секунд, в которые Жрица не попыталась сказать ничего. — И надеюсь, я смогу быть полезным…

Глава Первого отдела посмотрела на Лоренса с каким-то новым выражением, которое он понял не до конца, и встала. 

— Речь идёт о новой команде, — размеренно произнесла она. — Не в Двойке и не в Аналитике. О моей команде, которую я только начинаю набирать.

Полевая медицина. Оперативники, умеющие работать как врачи.

— Но ведь у нас уже есть подобные команды, — растерянно пробормотал Лоренс. — И потом, каждый боец в отряде обязан владеть навыками первой помощи.

— Именно, — кивнула Жрица. — Мы говорим сейчас о моей команде. Особом отряде для специальных заданий. И ты подходишь по необходимым параметрам. Насколько я поняла, ты был готов вступить в него, не дожидаясь подробностей, но чтобы были соблюдены все условия, я спрошу ещё раз: ты согласен?

Лоренс не раздумывал.

Время раздумий для него кончилось тогда, в зале, с коловоротом, до основания вошедшим в камень у его ног.

— Я согласен, — твёрдо сказал он.

— И в третий раз я спрашиваю тебя: ты согласен оставить свой отдел, поступить в ученичество мне и служить в моей команде?

— Да, — дополнительные условия не поставили оперативника в тупик. Он достаточно читал в своё время, чтобы знать, как оглашается формулировка Тройного Согласия.

Жрица промедлила мгновение, затем её левая рука легла на пряжку узорчатого кожаного пояса. Клацнул замок, выпуская на волю гибкий, подобный плети клинок. Лоренс не успел даже открыть рот, а стальная полоса ожгла его свободное от гипса предплечье левой руки, оставив алую полосу, и вернулась на место.

— Что это было? — растерянно спросил оперативник.

— Дайнслейф признал тебя достойным и отметил, — спокойно ответила Жрица, оглаживая пальцами пояс.