А на кладбище всё спокойненько

Вот только напряжённость беседы, угловатые непримиримые позы обоих говорили о связи куда более тесной, чем я предположил вначале.

Я насторожился, а Констанс вцепилась пальцами в мой рукав и вытянула шею, испуганно следя за ругающейся парой. Всё ещё не веря мелькнувшей догадке я спросил:

– Базилевс и есть тот парень, что вился вокруг Марины?

Констанс быстро глянула на меня:

– Да, и похоже там совсем неладно, давай подождём немного, подслушивать не будем, просто побудем неподалёку: что-то я боюсь за Мариночку, как бы этот урод руки распускать не надумал.

Я не стал спорить, считая, что людям виднее, как себя правильно вести в сложившейся ситуации. Мы остановились возле детской горки, делая вид, что наблюдаем за резвящейся малышнёй. Вряд ли здесь, в людном месте, Марине могла грозить подлинная беда, но я насторожился не на шутку и вопреки уверению Констанс, решил послушать разговор.

Из-за городского шума до меня долетали лишь обрывки чужой беседы, но хватало и этого, а кое-что я умел читать по губам.

Базилевс обвинял Марину в том, что она его совсем забыла, в то время как он всегда любил её и уважал. От этой наглой лжи во мне взыграла мёртвая кровь, я так стиснул ручки пакета с покупками, что не расплавились они чудом.

Марина отвечала сдержано и тихо, я почти не разбирал слов. Ссора пока выглядела скорее драматичной, чем злой, так что я счёл намерение Констанс не вмешиваться правильным. Больше чем размолвка влюблённых или бывших влюблённых меня занимала собственная слепота.

Я должен был предположить, что эти двое встречаются, но совершенно ничего не заподозрил. Неужели я настолько отдалился от мира живых, что перестал улавливать его токи? Если так дальше дело пойдёт, то и броженцы превзойдут меня интеллектом.

– Давно они вместе? – спросил я.

– Да где-то год или больше, – ответила Констанс, насторожённо поглядывая на парня и девушку. – Базик прежде тут жил, комната ему от тётки досталась, а потом снял квартиру получше, а эту стал сдавать.

Мариночка ещё сюда к нему ходила, так мы и познакомились с ней. Она-то добрая, воспитанная, да и он при ней вроде как другой человек, может потому и не разглядела.

Констанс вздохнула, добавила житейское, покачав для убедительности головой.

– Ей бы нормально мужчину, пусть даже и постарше, солидного: для жизни, для счастья, а не вот это вот трепло ходячее.

– Он хотел на ней жениться, – сказал я. – Кольцо показывал.