Тайна кондитерской "Делос"

Может, она хотела, чтобы внучка не успела вступить в права наследования. Она была единственной родственницей, и все имущество переходило ей. Роскошная квартира, антикварные раритетные книги, фамильные драгоценности. В один миг из бедного археолога, снимающего маленькую комнатушку в спальном районе, Иакинфа превратилась в богатую наследницу.

Правда, из дома бабушки она вышла, держа в руках всего одну коробочку шоколадных конфет, перетянутую золотой лентой. Девушка смотрела на нее с недоумением. Свирепый дракон стужи Борей, устыдившийся своего гнева, примирительно лизнул холодом щеку Иакинфы, и она вздохнула.

- Время пришло, да? – Девушка решительно перешла дорогу и вошла в кондитерскую «Делос».

***

В кондитерскую вел небольшой светлый коридор. По правой стене тянулись вешалки для одежды. На них одиноко висела чья-то кожаная куртка. По левой стене было две двери туалетов, а между ними зеркало в полный рост, убранное в тонкую золотую раму. Гостья сняла пуховик, поправила прическу и, сделав глубокий вдох, вошла в кондитерскую, о которой грезила с самого детства.

Девушка замерла на пороге и изумленно открыла рот, забыв о приличиях. Она словно перенеслась прочь из зимнего Петербурга прямиком в греческое лето, наполненное переливистым звуком арфы, так напоминающим шум прибоя и ветра. В центре просторного круглого зала был установлен небольшой бассейн, в котором плавали золотые рыбки, а на широких бортиках разбросаны подушки. В центре бассейна на постаменте стояло лавровое дерево в большой белоснежной кадушке, украшенной золотой лепниной.

Стены зала расписаны видами Греции; между столами - декоративные тележки, в которых цвели гиацинты, хотя их сезон еще не наступил. Напротив входа - прилавок, своды потолка над ним поддерживали две массивные колонны.

Рядом с одной из них стояла позолоченная арфа, за которой сидел мужчина со светлыми вьющимися волосами, падающими на плечи. Черты его лица можно было смело назвать идеальными. Он самозабвенно играл на инструменте, не открывая глаз, а гостья завороженно следила за тонкими пальцами, перебирающими струны, и боялась слишком громко дышать.

Но мелодия закончилась, и веки мужчины с длинными густыми ресницами распахнулись. Его глаза были светло-голубыми, как небо на рассвете.

Девушка забыла все слова на всех языках, что знала. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, пробивая себе дорогу к красавцу-арфисту, желая остаться с ним навсегда.