Ворон 1. Перерождение. Дневник оборотня

Ага - все буквы заглавные.

Командировка для проверяющих офицеров из столицы практически безопасна - район аэродрома они если и покидают, то едут под тааакой охраной - и исключительно в безопасные места. Зато потом можно повесить на грудь ордена и медали, рассказывать о боевых ранениях и контузиях. Нет - ранения и контузии у таких вот проверяющих действительно бывают - но почти исключительно из-за собственного пьяного лихачества. Проще говоря - бытовые травмы по пьяной лавочке - с военным уклоном.

- Кто такой?! - Задало мне вопрос нетрезвое тело с погонами генерал-майора.

- Я повторяю вопрос - ты кто такой!?

Как назло - прикомандированный ко мне майор отсутствовал по каким-то делам вместе с заместителем, а прапорщики в такие минуты ничего не решают.

- Ты в курсе, что офицеры делятся на - "Эй, полковник" и "Господин полковник"? - Голосом Каа спросил я.

- Так вот - в нашем случае я - "Господин подполковник", а ты - "Эй, генерал!".

Тело постояло немного, развернулось и ушло излишне твёрдыми шагами. За ним (телом) последовала и свита, оглядывающаяся на меня.

Сияющий Дима (ещё бы - увидеть, как "опускают" генерала для солдата многого стоит) подошёл и:

- Тащ полковник*, связисты на обед зовут - они там свинью одичалую подстрелили.

Со связистами я был дружен, потому как неоднократно защищал их от начальственного гнева, да и гостиницы из поездок порой привозил.

- Сергеич, буш? - Протянул мне кружку спирта капитан Лёвин. Пью залпом. Нет - не любитель, да и не окосею от такой дозы (хотя играть опьянение буду), но с развлечениями здесь не густо, так что пьянка - один из самых популярных способов провести время.

Связисты забабахали не банальный шашлык, уже набивший оскомину, а нормальные отбивные, да с жареной картошкой на сале. Ну хохол готовил, хохол...

Дружное чавканье и несколько невнятные рассказы о происшествиях, бульканье разливаемой "настойки" (всё тот же спирт, но с водой и вареньем), время от времени сытая отрыжка.

- Да, бывают и на войне хорошие минуты..., - философски произносит прапорщик Володя.

- Они потому и хорошие, что здесь любую ерунду ценить начинаешь, - опровергает Лёвин. Разгорается философский спор "ни о чём", часто сопровождающий такие посиделки.

- Тащ полковник, - входит в помещение расстроенный Дима, - вызов вам - собираться надо.