Свалка времени

Со скрипом отворилась стальная дверь, и в помещение вместо ожидаемого вертухая вошла Олеся.

- Ранбольной, приготовьтесь к процедурам. Будем делать перевязку, - серьезно произнесла девушка и поставила на пол рюкзак.

Она ловко сняла бинты, сложила руки лодочкой и наложила их на рану. Внутри снова заскреблись муравьи. Впрочем, не такой сильно, как в первый раз.

- Ай! Чешется!

- Терпи, коза, а то мамой будешь. Опусти грабли, или майора позову, - закончив мучительную процедуру, Олеся покопалась в рюкзаке и вытащила оттуда одноразовый шприц.

- А это еще зачем? - удивился Максим.

- Ты думаешь, одно отменяет другое? Антибиотик не повредит. Ранбольной, слушайте меня, я все-таки фершал, и жить дозволяю, - в глазах Олеси заблестели лукавые искорки.

Максим попытался встать. Голова закружилась, и он рухнул обратно на нары.

- Ну-ка, лежать! Чтобы такое зажило, нужна неделя. Даже с моей помощью.

- Скажи-ка мне, только честно. Ты знаешь, что меня нельзя обмануть… Какие у меня были бы шансы выкарабкаться… самому?

Олеся вздрогнула.

- Если честно? Никаких. Ты все поймешь, когда увидишь лужу крови, которую напузырил. Твою одежду мы с Павлом уже выстирали и заштопали. Конечно, не очень чисто, но лучше, чем ходить, как зомби. Мыла на складе – наверное, вагон.

- А веревки там, случайно, нет?

- Повеситься хочешь? – Олеся подняла рюкзак и направилась к двери.

- Нет, помоюсь - и в скалолазы подамся. Да, принесите мой «тозик», ну ружье с патронами!

- Хорошо. Сделаю.

Олеся собралась уходить, но Максим схватил ее за руку:

- Как же ты подалась в риэлторы, если училась на фельдшера?

- Меня… оптимизировали.

Больницу закрыли. Врачам проще – их мало. Таким, как я некуда податься.

- Сочувствую. Ну пока, хилерша! В средние века тебя бы, наверное, сожгли на костре! – безо всякой задней мысли крикнул Максим вслед.

Олеся злобно прошипела сквозь зубы:

- Можно подумать, из тебя бы шашлык не сделали, Кассандра недорезанная!

Она схватила рюкзак и выбежала из камеры.

Максим приходил в себя целых три дня.

Он то проваливался в темноту, то приходил в себя, балансируя на грани жизни и смерти. Но молодой организм взял свое. Когда же минули четвертые сутки, Олеся разрешила Максиму встать.

Держась за стену, он открыл дверь в коридор и услышал, как майор допрашивает Петровского.

- Кто ты такой? На кого работаешь? Сколько человек в вашей группе?

Ответом был смачный плевок.

Максим подхватил ТОЗик вошел в допросную. Лампа под потолком не горела, и в помещении стоял полумрак.