Свалка времени

Когда возродятся заводы, снова заработают колхозы и совхозы и страна вновь начнет обеспечивать себя всем необходимым, многие мятежные души обретут, наконец, покой. Когда только это будет?

Максим не стал отвечать на вопрос. Его тонкое чутье – чутье проводника, молчало. Рассудок же был бессилен.

Церпицкий поднялся и помог Илье и Павлу принести из кладовки матрасы.

- Так, всем спать, - приказал командир. – Завтра с утра выходим. Неизвестно еще, сколько нам идти.

- Я помогу вам добраться, - сказал Леонид, - Мне очень девчонка ваша понравилась.

Максим лег на матрас, положил голову на старую подушку и тут же уснул, словно его выключили рубильником. Казалось, что прошло несколько минут, как майор зычно прокричал:

- Рота, подъем! Выступаем!

Максим кое-как поднялся. Руки и ноги невыносимо ломило. Не до конца зажившую рану дергало от боли. Стараясь не подавать вида, Максим сел за стол. Ему удалось обмануть всех, кроме Олеси.

- Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

- Превосходно. Лучше некуда. Готов хоть сейчас на край света!

- Не ври. Я вижу, что тебе больно, - Олеся достала из рюкзака блистер с анальгетиком. – Пей и без разговоров! Не то укол вколю. Будешь рыпаться - наши бравые десантники тебя скрутят. Пожалуйста, слушай меня. Я ведь добра желаю.

- Лучше подчинись, - заметил майор.

Максим безропотно проглотил таблетку и пододвинул к себе чашку с горячим чаем.

После легкого завтрака Леонид открыл тяжелую дверь, ведущую в метро.

- Не конку же я буду обустраивать, - Леонид не удержался от ухмылки, увидев недоуменные лица гостей. – Сам соорудил электростанцию. Перегородил реку, поставил самодельную турбину, генератор. Мощности хватает с избытком.

У платформы стоял открытый вагон-тележка – внутри, пусть и без особого комфорта, могли бы разместиться человек десять. Леонид сел на место машиниста и нетерпеливо крикнул:

- Отправляемся! Не заставляйте меня ждать!

Когда пассажиры заняли места, поезд, грохоча колесами, покатил по освещенному тоннелю.

Максим не мог поверить, что все это сооружение построил один человек. Трудно представить, сколько труда нужно, чтобы укрепить своды кирпичной кладкой, поставить самодельные тюбинги, проложить рельсовый путь и протянуть электрические кабели. Любой нормальный человек бросил бы сумасшедшую затею, еще до того, как расписал бы проект на бумаге. Но Леонид был не такой. Его трудолюбие поражало воображение.