ОСВОД. Челюсти судьбы

У подогреваемых Гольфстримом западноевропейских берегов встречаются изредка штучные экземпляры, и то лишь в жаркие месяцы года. Ни в Балтике, ни в Белом море никто и никогда бычьих акул не встречал. Но акулы — любые, не только этот вид — славятся тем, что выкидывают порой фортели, опровергающие все устоявшиеся мнения о них...

...Банкетом, или хотя бы фуршетом наше киномероприятие не завершилось. Вместо того Властимир предложил мне, когда все разошлись:

— Сходим в столовую? Там вчера был суп с каперсами.

.. ум-м-м-м... настоящее кулинарное чудо! Может, и сегодня такой же сварили...

— Пожалуй, воздержусь, — отказался я, имея свои причины не мелькать лишний раз во владениях Мишкунца. — Не думаю, что и сегодня будет суп с каперсами... Чудеса, как известно, не тиражируются. Даже кулинарные. 

Часть 1 Главы 11, 12

Глава 11. Уткина Заводь ночью

Я и сам толком не понимал, какая нелегкая занесла меня к Уткиной Заводи.  Откуда пришла идея на ночь глядя снова прикатить в эти места.

.. Однако прикатил, и уже час мотался здесь без цели и смысла.

Наташа с племяшкой сегодня ночевали у нас, — спевшийся каникулярный квартет все никак не мог расстаться, и они уже строили на завтрашний день великие планы.

После ужина мы с сестрой сели на кухне, не мешая детям устраивать в комнатах ад, бедлам и царство подушечного террора. Поговорили обо всем, часа полтора, давненько не выпадала возможность всласть наговориться... Но к исходу разговора я понял: что-то не так.

Какое-то сомнение шевелилось в душе, какое-то шило покалывало в задницу: я не там, где должен быть, и занимаюсь не тем, чем надлежит заниматься... Надо куда-то пойти, что-то сделать... Но куда? Что? Я никак не мог расшифровать свой смутный инстинктивный порыв...

Начал терять нить беседы, отвечать невпопад, Наташа поглядывала странно...

Я потянулся под столом к запястью, аккуратно и незаметно прижал палец к отверстию микрофона Даны, чтобы та ничего не услышала.

И решительно соврал:

— Извини, должен сейчас отъехать по делам службы...

Наташа посмотрела еще более странно, но вопросы задавать не стала: разговоры о моих служебных делах у нас жестко затабуированы.

И вот, после бесцельного вроде бы круженья по вечерним окраинам, я оказался рядом с Уткиной Заводью. Рулил по плохо освещенным и плохо заасфальтированным улицам Русановки — когда-то пригородного рабочего поселка, давненько поглощенного городом.