ОСВОД. Челюсти судьбы

А самое главное, надо выяснить: куда подевалась вторая? Не исключено, что попытаются на сей счет впарить какую-нибудь фальшивую историю. Надо докопаться до настоящей. Как — не мне тебя учить, ты лучше знаешь. Вопросы есть?

— Да все понятно...

— Отлично. Теперь выкладывай, что накопал за сегодня.

Он выложил. Не в фигуральном смысле, в самом прямом. Вынул результат из кармана и положил на торпеду.

Я тупо уставился на экшн-камеру. Потом сообразил. Мне показалось, что сообразил.

— Затеваешь следственный эксперимент? Бросить в том же месте в воду точно такую камеру и проследить, куда вынесет течение?

— Это не точно такая.

Немая сцена длилась несколько секунд. Соколов явно наслаждался моментом. Я прикидывал, какова вероятность, что он в первый же день стажировки затеет глупый розыгрыш.

— Объясняй, — оборвал я паузу. — Где ты раздобыл сосуд с джинном, исполняющим желания? Только не рассказывай, что с детства увлекаешься фридайвингом и решил немного понырять в Неве. И нашел там джинна. Или камеру.

— Никуда я не нырял... Подумал: если две команды матерых профессионалов не сумели найти камеру в реке, — может, ее и не было там никогда? Так и оказалось. Камера свалилась с голове пострадавшего в суматохе, когда его вытаскивали на берег, никто и не заметил. Подобрали ее двое местных маргиналов, отиравшихся неподалеку. Прикарманили, позже отнесли скупщику. А у него камеру забрал я. Вот и вся история.

На словах — легко и просто. Пошел и забрал. Я не стал выпытывать технические подробности сыска.

— Утром бы цены этой камере не было, — сказал я в педагогических целях, чтобы стажер не слишком возгордился. — Но теперь Властимир восстановил вторую запись...

Я повертел камеру, пытаясь разобраться, как просмотреть последние видеофайлы.

— У этой модели нет встроенного экрана, — пояснил Соколов. — Можно раздобыть адаптер и посмотреть на внешнем. Либо надо вынимать память, но я не стал ковыряться.

* * *

Ротмистр уехал — отдыхать и отсыпаться.

А я сидел в машине, вертел в руках камеру и не понимал, что со мной происходит.

Чувство беспокойства, стремления куда-то (куда?) двигаться и что-то (что?) сделать не исчезло... Даже усилилось.

Я-то подумал, что мое подсознание бьет тревогу из-за позабытых слов Наташи об акулах в океанариуме, — и, похоже, ошибся...

Пока я ломал голову, руки делали свое дело без участия мозга.