ОСВОД. Челюсти судьбы

Шел полуфинал, кажется...

— Присаживайся, Дарк! — Хуммель взглянул на меня искоса, не отрываясь от экрана. — Пива хочешь? Наши горят в одну шайбу, самая заруба в третьем периоде будет.

Проснувшийся Хуммель... Самостоятельно проснувшийся. Чисто выбритый. Чудеса... Не бывает.

Но второй болельщик удивил меня не меньше. На кресло взгромоздился императорский пингвин Крейзи и внимательно наблюдал за матчем.

На гадательном столике перед ними (видела бы Злата Васильевна!) стояли пивные банки, пустые и непочатые. Лежали упаковки чипсов и креветок.

А еще — лоток с размороженной рыбой, с сардинами, кажется. От сардин ощутимо пованивало.

От вопросов Хуммель отмахивался — наши получили численное преимущество, но никак не могли реализовать. Крейзи тоже не отвлекался от просмотра, после каждого промаха возмущенно хлопая обрубками крыльев.

Ладно, потом разберусь с этой парочкой. Не буду портить знаменательную ночь.

Прошел в свой кабинет, начал собираться. Достал сумку с аккуратно сложенным длинным плащом, взял из сейфа пропуск на въезд в парк.

Там же, в сейфе, стоял презент Мишкунцов, появившийся на свет в провинции Коньяк десять лет назад. После короткого колебания забрал и его — напиваться нельзя категорически, но пара глотков во время предрассветной холодрыги не повредят.

Лишь собравшись, заметил: на моем столе лежала записка.

Сережа, она очень хотела с тобой встретиться, просила, чтобы ты зашел в медизолятор, в палату четыре. ЗВ.

Злата Васильевна могла бы и не подписываться, даже инициалами, — лишь у нее во всем ОСВОДе, а может и во всем Институте, такой почерк: каллиграфический, с завитушками.

Да, я обязательно встречусь с ней... С Катей, лежащей в четвертой палате медизолятора (вообще-то она носит другое имя, но я привык к этому). Раз уж не поубивали друг друга, надо как-то определить принципы взаимного существования. «Акулий зов» смолк, я не ощущал его ни в каком виде. Но ведь придет срок и все повторится.

Встречусь. Но не сейчас. Пусть спит, отдыхает, поправляется, а у меня особая ночь.

..

Очевидно, в хоккейном матче наступил перерыв, потому что в дверь без стука протиснулся Хуммель. И тут же угодил под залп начальственной критики.

— Ты кого к нам притащил? По какому праву? Недоспал или с башкой раздружился?

— А ты видел цифры на его бейдже? Он имеет допуск в ОСВОД. Он, по-моему, вообще всюду допущен... Я такой код первый раз вижу, сам в шоке.

Код я видел, но цифры расшифровывать в тот раз поленился... Зря, наверное.

— Ладно, забыли...