ОСВОД. Хронофлибустьеры

Разумеется, все когда-то случается в первый раз, но сейчас не тот случай, чтобы ломать жизненные установки: ничего серьезнее словесной выволочки мадмуазель Хомяковой с моей стороны не грозило...

— Может, это Мелкий резвился? — спросил я безнадежно.

Будислав, более известный под прозвищем Мелкий, — младший брат Рады. Выглядит он как двенадцатилетний парнишка (все десять лет нашего знакомства выглядит) и семейное чувство юмора унаследовал в полной мере, но проявляется оно иначе, чем у сестрицы, — в пироманских выходках Мелкий до сих пор замечен не был, у него другие традиционные приколы.

Но иных кандидатур на роль поджигателя у меня не осталось...

Не знаю, знакома ли Рада со статьей Конституции, позволяющей не свидетельствовать против себя и близких родственников, но воспользовалась ей в полной мере, ответив:

— А что я-то? У Мелкого и спрашивай...

Спросил бы, разумеется, но Мелкий опять где-то шлялся. Я вдруг понял, что давненько не встречался с Хомяковым-младшим (впрочем, в свете назревающего события ему предстояло в ближайшие часы стать Хомяковым-средним).

Месяца три не виделись, с марта. Вечно он, если верить родне, был где-то поблизости, но на глаза не попадался.

— Он вообще дома бывает?

— Иногда, по настроению, — беззаботно ответила Рада. — Переходный возраст, понимать надо... Сам, небось, таким же был в его годы.

Шутница... Таким, как Мелкий, я не был никогда. И едва ли таким стану, даже если доживу до его лет.

 — Может хоть сегодня заявится ночевать?

Рада молча пожала плечами. Зато в разговор вступил третий собеседник, до той поры безмолвный.

— Извините, что вмешиваюсь, — прозвучал женский голос с моего запястья. — Но по моим расчетам, вскоре произойдет пятый пожар. Возможно, этот факт покажется вам небезинтересным.

Мадмуазель Хомякова при этих словах скривилась так, словно я незаметно плеснул в ее «чаек» толику уксусной эссенции. Поставила стакан на стол и неприязненно заявила:

— Мне вот другое интересно: ты вообще-то противоударная? И влагоустойчивая? Ежели невзначай в колодец булькнешь, я тебя больше не услышу?

Дана продолжила, игнорируя хомяковский наезд:

— Загорится заправка «Балтнефтепрома», находящаяся в четырех километрах семистах тридцати метрах от нашей текущей локации.

Возгорание случится сегодня, в двадцать три ноль ноль, плюс-минус полчаса.

* * *

Дана — мои самообучающиеся «умные часы».