Прежде чем я умру. Часть 2

Улыбнись мне, доченька, — просила матушка, но девочка лишь склоняла голову набок так, что ее мышиного цвета волосы рассыпались по узким плечикам, пока однажды Доминике не пришлось их отрезать.

Небольшой пожар приключился в сенях их дома — девочка заигралась со свечой, и половина волос сгорела; огонь странным образом не задел кожу лица. Мать сетовала, заливая пол водой, и все, что оставалось сделать — остричь обгоревшие локоны. Теперь соседские мальчишки дразнили ее «парнишкой», потому как одна часть волос справа была коротко пострижена, а с левой — ушко скрывала длинная челка.

Однако стоило кому-то из детей слишком обидеть девочку, она поднимала на него свои холодные и полные спокойствия глаза и долго, не мигая, смотрела в упор. Детям от этого пристального взгляда становилось не по себе, и они умолкали, разбегаясь играть вместе, но только не с ней. Доминике никто и не был нужен, кроме ее соломенной куклы, с которой она часами могла играть и разговаривать.

Год за годом добавлялись все новые могилы, кладбище расширялось.

Постепенно из всей деревни осталась лишь одна Доминика. Маленькая девочка в дремучем лесу, в богом забытом селении, среди пустых обветшалых домов. И так еще много лет: летом она питалась тем, что давал лес, а зимой скиталась по заснеженным полям и лугам. Она научилась охотиться и убивать животных, которые могли прокормить ее своей плотью и кровью, научилась разжигать огонь в печи старого дома, ухаживать и заботиться о себе, пока однажды не осознала, что жить ей надоело и хочется уйти туда, где нет нужды, холода и голода, нет одиночества и тоски… Где только полный покой.

Ступая по мокрой от росы траве, она шла к пруду. Обволакиваемая плотным туманом деревня покоилась в мертвой тишине среди лесной чащи: ни пения птиц, ни стрекота насекомых — ни одного звука, кроме медленных шагов…

Изо рта вырываются клубы пара; исхудавшее, мертвенно-бледное, словно маска, лицо не выражает никаких эмоций. Она останавливается на деревянном мостике и смотрит отрешенным взглядом на пруд, напоминающий большое черное зеркало, в котором так ясно отражается ее образ.

Девочка в длинной холщовой рубахе, доходящей до узких щиколоток босых ступней. Незаметно туман стал медленно расстилаться над водной гладью, подбираясь к мостику и лаская девичьи ноги.

«Смерть шла со мной рука об руку. Где была я, там жила и она, питаясь всеми, кто окружал меня. Кто я и для чего существую в этом мире?».