Лемминги

С ними так или иначе сталкиваешься, они бок о бок с тобой, они повсюду! Бегают в своём порочном мысленном кругу, как хомячки в колесе, вроде бы каждый в своём, но итог один, ведь кто взял направление к пропасти, тот в неё упадёт. — У него перехватило дыхание, но он продолжал. — Представь, что ты всё это видишь, а закрыть глаза невозможно. Они сами ещё не знают, что их ждёт, а ты — знаешь. Ты видишь это разрушение, представляешь, чем всё закончится — но ничего не можешь сделать, а оно прогрессирует.

Разрушение и боль. Всегда вокруг, всегда рядом.

Он искоса взглянул на Полину снизу вверх. Бледная, встревоженная, девушка смотрела внимательнее, чем когда-либо.

— Ты ещё хочешь сказать, что твоё видение добровольное? Как по мне, так это пытка настоящая!

— Да. Мне было ужасно. Я был загнан в угол и лишён покоя. Но ни разу я не захотел отдать свой дар обратно. И не желаю этого по сей день.

— Да-а, дела, — тихонько сказала Полина, усаживаясь на край скамейки. Немного помолчав, она оживилась:

— Если подумать, можно найти этому рациональное объяснение.

Вероятно, ты видишь некоторые невербальные сигналы от подавленных людей. Что-нибудь в мимике, в жестах, знаешь? Рассудок не допирает, что эти сигналы означают, но подсознание — вполне может, это как раз его работа. А чтобы поделиться с рассудком своими выводами, оно подсовывает тебе... Слушай, как это вообще выглядит? В воображении появляется? Или ты их прямо, ну, глазами видишь?

— Как тебе сказать.

Как будто и то, и другое. Или как будто зрение становится не важно. Но если уж попадает в поле зрения такой тип — не переключусь, разве что полегчает ему. Не смогу разглядеть его лица, понимаешь? Мне... очень давно не приходилось никому это объяснять. Я не знаю.

Мимо прошла компания парней, у одного на плече восседал горланистый бумбокс — небольшой магнитофон. Играл модный трек, барабаны гудели, как наковальни, взлетал в стратосферу девичий голос, обрамлённый электронным пульсом.

Илья не особо любил хаус, но сейчас был благодарен за передышку.

— Но ты же не считаешь, что это вроде мистического дара? — спросила Полина осторожно, когда музыка стихла.

Илья тихонько вздохнул. Он не хотел отвечать на этот вопрос. Он вообще предпочёл бы оказаться сейчас дома, за закрытыми дверями, в уголке комнаты. В пижаме. В коконе из пледа. Разговор с самого начала пошёл не так, как ему хотелось. Хотя, если уж совсем честно...