Лемминги

Самое досадное, что он понимал: в глубине души ему хотелось обсудить хоть с кем-нибудь ту идею, которую он изловил. Ту скользкую, дикую идею, вытащенную за хвост, а ныне неотступную — кто кого поймал, ещё вопрос.

Идею о созидании перевёрнутого мира, где зло занимает положение блага, а человеческая смерть ценнее жизни.

— Стараюсь не задумываться, — выдавил он наконец. Полина хмыкнула: мол, когда дикарь вообще старался задумываться. Тогда Илья сказал:

— Встречный вопрос. Ты всё ещё думаешь, что переворачивать мир — отличная идея?

— Ты серьёзно? Ну, начнём с того, что «мир» — очень общее понятие.

Будем подразумевать Землю как планету, или социум, или что?

— Наверное, социум. Хотя нет, не совсем — скорее, совокупность мыслей, воззрений, привычек. Совокупность внутренних миров... Культуру, может быть?

— М-м. То есть, ты утверждаешь, что набор жизненных правил человечества — топологическое пространство, у которого есть гомеоморф... ну, антимир по твоему выражению. Тебя интересует, как происходит гомотопия, то есть непрерывное отображение одного в другое.

— А? Это что-то из физики?

— Ой, да нет же! Это топология, раздел математики. Представь, у тебя есть пространство, состоящее из множества точек. Эти точки последовательно переносятся на другое. Для этого их параметры понемногу изменяются по определённому закону, пока не придут в нужное состояние. Ферштейн?

— Не очень. Но, кажется, это именно то, что нужно. Параметры...

—Ладно, давай объясню на пальцах, — сжалилась Полина.

— Помнишь картинку с камерой-обскурой из детских энциклопедий? Где свет попадает в маленькое отверстие и создаёт изображение вверх ногами?

— Я познавательные книги как-то пропускал, — признался Илья, чувствуя себя ужасным неучем. Он всегда считал, что энциклопедические факты никак не помогут его главной цели — и вот, пожалуйста.

— Пф-ф, ну кто бы сомневался. Окей, возьмём другую аналогию. Допустим, культура — или любая другая область, определишься уже сам — это картина.

Плоское полотно, написанное маслом, краска ещё не высохла. Каждое пятнышко краски — культурная единица, набор смыслов и ценностей. Мы подносим такой же по размерам второй холст и хорошенько припечатываем. Вся краска, точечка за точечкой переходит на это новое полотно, однако уже в перевёрнутом виде: что было правым, стало левым. После этого мы можем сказать, что определили гомотопию, то есть способ отобразить одно в другое.

— Здорово! — восхитился Илья.