Лемминги

Лемминг упрямо спешит навстречу гибели, а он ничего не может сделать...

«I, I live among the creatures of the night, I haven’t got the will to try and fight,» — распалялся в радиоприёмнике женский голос под равнодушный бой ударных. Илья снова пересекал рынок, на этот раз — полностью погружённый в мольбу.

«Пусть она снова станет собой, пожалуйста, пусть она превратится в человека, ну хоть немножечко!»

Но что должно произойти, чтобы такое поганое положение исправилось? Её прошлое не отменишь. В её настоящем, похоже, слишком многое пришлось бы перекроить.

Вот бы она сегодня вернулась домой и нашла там тепло и заботу, а не упрёки! Но это... слишком невероятно. А сколько времени у неё осталось — неделя, день? Неаккуратный водитель или её собственная неловкость, что это будет?

Илья припомнил те восхитительные крохотные чудеса, что случались с ним или с изловленными леммингами, вроде недавнего, с объявлением. Как этого мало! Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы спасти её... Кто знает, возможно ли это, пусть даже чудом.

Сегодня он оказался бесполезен, совершенно бесполезен, но хотя бы не вреден... Наверное.

Как хорошо, что он не ляпнул ей что-то вроде «загрузись работой»!

«Не ради меня, но ради неё, пожалуйста...»

Достаточно ли этого?

Ему остаётся только верить — и продолжать отлавливать тех, кому он ещё может помочь. А значит, нельзя унывать.

Так он добрёл до какого-то дворика и, ощутив головокружение, присел на ободранную скамеечку у подъезда. Она приютилась среди едва зазеленевшего кустарника, словно небольшой островок покоя.

Здесь, вдыхая сочный влажный воздух, Илья почувствовал себя чуть лучше. Так он сидел — просто дышал и возвращал себя в действительность — как вдруг ощутил пристальный взгляд. Илья осторожно скосил глаза. К нему кто-то приближался.

Выглядел человек недружелюбно. Руки он сунул в карманы камуфляжных штанов — не военных, а перешитых на изящный лад. Берцы тоже были какими-то декоративными: слишком тонкая подошва, слишком много заклёпок.

Из-под куртки-косухи выглядывала надорванная тельняшка. Казалось, он всеми силами пытается походить на солдата удачи.

— Кто ты такой? — спросил незнакомец и усмехнулся, заметив изумление на лице Ильи. — Несложный вопрос, но те, к кому он направлен, прекрасно понимают, что с ними заговорили неспроста...

— Почему же ты со мной заговорил? — спросил Илья, безуспешно стараясь заставить севший от волнения голос звучать уверенно.

— Потому что ты особенный, ты иной.