Лемминги

Телефонный аппарат он держал прямо под мышкой — тяжёлый, с диском. На пустой тумбочке оставалась только маленькая чёрно-белая фотокарточка в рамке. Илья никогда не спрашивал, чья.

— Пойду, пожалуй, — сказал Илья шёпотом. Профессор кивнул, подмигнул. — Только...

Он взял со стола профессора один из своих листков и приписал:

«Цель дальнейш.исслед. Тяга к пропасти и определение пропасти.»

Лишь после этого Илья вышел.

Глава 9. Само собой разумеется

Старинный район, где проживал профессор, располагался всего в паре остановок от центральных улиц.

Илья решил наведаться в институт. Вчерашнюю встречу он пропустил, поэтому сегодня ненадолго пересечётся с Полиной — и сразу домой, отсыпаться.

Слишком много нового он делал в эти дни. Как-то всё было непривычно, а оттого вдвойне утомительно.

Забравшись в троллейбус, Илья нашёл позади свободное сидение, сел, расслабленно откинулся на спинку. Кажется, профессору действительно понравились его наработки, не из пустой вежливости одобрил.

Значит, дело движется в верном направлении. И как быстро движется! Столько произошло за последний месяц — подумать страшно.

Троллейбус нырял из одной зелёной улочки в другую. От игры солнечных вспышек слегка закружилась голова. «Сегодня буду отдыхать», — пообещал себе Илья, прикрывая глаза. Но расслабляться не хотелось, хотелось гулять по весеннему проспекту до самого вечера. Ещё хотелось есть. Он достал из сумки кривой и мятый бутерброд с плавленым сырком, заготовленный с вечера.

Развернув пакетик, он впился зубами в хлеб и тут же накрошил себе на джинсы. Скосил глаза в сторону — не видит ли кто, как он неопрятно ест?

Слева на сдвоенном сидении расположились две девушки. Они не обращали на него внимания, поглощённые беседой. До Ильи донеслось:

— Противная такая весна в этом году, скажи? На учёбе сплошная запара, скучно. Пошла бы на дискач, так ведь не хочется. Ещё и голуби эти поганые... Ты не замечала? Нет? А я везде их вижу. Какой-то мор на них напал, лежат дохлые и настроение портят, фу!

Илья насторожился.

Искоса он оглядел говорившую: нет ли черт грызуна? Вроде бы ничего... Но вон те неопрятные пряди, выбившиеся из причёски поверх ушей — не мех ли? А небрежный, слишком густой макияж — почему он пролёг складками, будто шерстинками? Джинсы, по всеобщей моде застёгнутые ниже талии, так и впивались в бёдра. Неудобная одежда ради приемлемого вида — одна из самых лёгких пыток, которым подвергает себя лемминг.