Лемминги

В чём цель, спросишь ты? Если индивидуум готов ломать собственную жизнь, то совокупность таких людей без задней мысли сломает систему. Психологическое порождает социальное, социальное порождает экономическое. Да-с.

Теперь профессор катал карандаш по столу.

— Значит, — спросил Илья, — некие влиятельные господа сознательно воплощают зло, занимаются оккультизмом, да ещё и отыскивают способных к магии, чтобы действовать совместно? Причём и за океаном, и в небольших городах вроде нашего? Ох, ну это сложно. Это ведь каким количеством народу нужно управлять, да ещё ворочать делами так, чтоб не заметили.

Да ещё, получается, с самого девятнадцатого века? По-моему, кто-нибудь обязательно бы проговорился. Разве что...

Он потёр переносицу, словно двумя пальцами можно было ухватить идею за хвост.

— Нет, скорее так, — начал он медленно. — Все эти группы людей, кто перекрашивает наш шарик в тёмные тона, скажем, наши хищники, или иностранные авторы, или музыканты там всякие — они действуют раздельно.

Возможно, кто-то кого-то направляет, но это не одна большая организация, а множество разрозненных усилий. Так, а почему они говорят об одном и том же, не зная друг друга... А потому, что лидер иерархии, через которого они связаны — за пределами людского. Это само зло. Или смерть. Кажется, где-то в Писаниях смерть названа хищником, львом рыкающим. Или это не про неё? Забыл. В общем, нет расстояний и границ для этого неуловимого лидера, поэтому то, что людям было бы сложно устроить, для него просто семечки. Вот, точно! Все, кто строит перевёрнутый мир-умвельт, связаны, но не системой тайных агентов или чем-то таким шпионским...

Профессор пожевал губами. Лицо его имело самый озадаченный вид, как будто он не мог определиться, обидно ему, что его теорию сравнили со шпионской беллетристикой, или нет.

— Они связаны магией, — закончил Илья, разводя руками, словно открывшееся ему было слишком велико. — Да, это определённо так.

Неуверенная усмешка пробежала по лицу Титарева.

— Не думаю, что нам стоит так серьёзно относиться к фокусам, которыми наш противник заманивает приверженцев. Повторюсь, оккультизм — это сорт привлекательного антуража. Костюмированный бал для экзальтированных молодых людей. Нет, я не хочу сказать, что совершенно не верю в паранормальное — уж я-то! Глядя на тебя, на твои способности — нет, конечно же, я верю, что-то такое есть... Высшие силы...

— Нет, нет, это не фокусы! — воскликнул Илья.