По ту сторону окна

- Меня любят животные.

Это было правдой, животные ее любили. А вот своим человеком… нет, тут царила Аня. 

Эля подумала, что его жена  ведет блог о рукоделии. Выкладывает в инстаграмме фотографии красивых вещей, печет пироги, получает восторженные комментарии. 

Надо отдать ей должное, рукодельничала она  хорошо. Покрывало с дивана Эля с удовольствием постелила бы у себя. Аня сплела вокруг себя небольшой, но очень удобный кокон, поселила в нем умницу-дочку — Эля не сомневалась, что Иринка — умница, конкурс вот выиграла, надо будет спросить что за конкурс-то, - и красивого мужа.

Они ли подходили  обстановке, или обстановка им, уже было неважно. Чем-то это напоминало то, как они в юности придумывали свои миры и населяли их чудесными существами. У кого-то потом получались рисунки, у кого-то книга. У Ани вышел дом, живой и уютный. 

Может, она бы и правда Эле обрадовалась? 

Но чужой человек Эля бродит от полки к полке и делает вид, будто ей здесь хорошо.

Своей Эля была в мире, который весь умещался в одну комнату на Петроградке: узкую, с небольшим окном и очень высоким потолком.

Под потолком жила крылатая женщина -  кусок лепнины. Женщина грустила: ее подруги оказались в другой комнате, за стенкой, когда-то безжалостно отрезавшей кусок большого зала. 

Они тогда решили — это мама Нескладного Ангела. Хозяин комнаты не возражал. 

Других украшений в комнате не было, даже окно оставалось голым, без штор. Стол, диван и бесконечные стеллажи книг, уходящих прямо под крыло Мамы Ангела.

 

...Сколько ж их набивалось в ту каморку? Как помещались только! 

Было странно, что она там прижилась. Другие гости ей не нравились — кроме Нины, наверное, и двух-трех музыкантов. Музыканты в той тусовке бывали редко — не считать же такими всех восторженных личностей с гитарами. 

В тот год «Нескладный ангел» пользовался бешеным успехом. Он смотрел с плакатов в метро и книжных магазинах, больше похожий на Рассеянного с улицы Бассейной.

Обложки ругали, но книги все равно расхватывали. 

Его поминали на страницах толстых журналов маститые авторы — снисходительно, переводя разговор на другое, «свое» время, а там и на себя, любимых. Но мимо пройти не могли. 

Серьезные компьютерные мальчики вели споры в сети, а странные девочки, рисовавшие Ангела в виде анимешного героя, посвящали ему стихи и подписывали свои опусы именами персонажей. Почему-то, большей частью, мужских.