Распыление 3. Тайна двух континентов

 

- Какие?

- Мардук, в некотором смысле, считает мою душу своей законной собственностью. А Мушхуш - его дрессированная собачка.

- Но вы же...

- Не забудьте про ве-ве, - перебил я Машку. Вспоминать, что было в стародавние времена - целых три года назад - сейчас не время и не место. - Кто-то очень хотел представить всё так, будто в пирамиде орудовал африканский бокор.

- Липовые ве-ве, Штуш-Кутуш, дохлая курица... - перечисляла Машка. - Сдается, кому-то мы очень сильно не нравимся.

Мы рядком сидели на дюне.

Крайней в списке, но далеко не последней по значению, лежала курица. Наставник, проведя экспертизу заключил, что тушка, на удивление свежая, сама по себе уликой не является. Посему определяется в графу фуража - я собирался, как только немного приду в себя, приготовить из неё фрикасе на палочках.

 - Кому-то  мы не нравимся... - задумчиво повторил Лумумба.

- У вас много врагов? - спросила Машка. Оставив в покое волосы, она, орудуя прутиком, чертила что-то на песке.

- У кого их нет? - пожал плечами наставник.

- У меня, например, - затоптав нарисованное, напарница выбросила прутик. Я его хозяйственно подобрал: будет, чем разжечь костер.

- А как же господа Ростопчий и Дуринян?

- Ну, это другое, - отмахнулась она. - К тому же, они там, а мы - здесь.

- Вот и я об том же... - неожиданно вскочив, наставник потёр руки и оглядел дюны, как Римская империя город Помпеи. - Нечего здесь рассиживаться. Вперед! Нас ждут великие дела.

- А обед? - ревниво спросил я, подбрасывая на ладони куриную тушку.

- После всего, что было, мы просто обязаны её сожрать. А?

Лумумба посмотрел на птицу. Судя по взгляду, она вызывала у наставника стойкую антипатию.

- Ладно, давай, - нехотя согласился он. - Только быстро.

Не думая, я тут же полез в Навь: чтобы приготовить пожрать, одной курицы недостаточно. Нужны соль, специи, котелок...  

Прямо в лицо прыгнула оскаленная морда. С зубов капала кислотная слюна, глаза мерцали адским пламенем, из пасти дуло ветром преисподней.

Рядом с первой мордой возникли вторая и третья, и тут же принялись грызться между собой - только это помешало им вцепиться мне в горло.

Упав на пятую точку, я запустил в них тем, что оказалось в руке - несчастной дохлой курицей. Одна из голов, клацнув зубами, поймала добычу, другие бросились её отнимать, а я задернул Завесу.

- Думай, прежде чем что-либо делать, - отвесил бвана воспитательный подзатыльник.