Распыление 3. Тайна двух континентов

На одном его конце располагался шатер из шелковой ткани в веселенькую сине-зелено-желтую полоску, вдоль правого борта стояли корзины и тюки, накрытые белоснежными салфетками. Я сглотнул. Может, в них съестное? Почитай, дня два маковой росинки во рту не было...

Машка меня опередила. Подобравшись к одной из корзин, хищно сдернула салфетку, заглянула внутрь...

- Пусто, - перевернув тару, напарница потрясла ею в воздухе. На горбыли выпало несколько крошек.

Вторая корзина, третья... По мере инспектирования ворона отодвигалась всё дальше, оказавшись, в конце концов, на самом краю плота.

Машка на неё даже не посмотрела. Поднявшись и отряхнув джинсы, она повернулась к учителю.

- Шеф, давайте, пока не поздно, скинем её в реку. А чего? Тварь ведь железная, так что ко дну пойдет, как утюг...

- Это кто здесь утюг, кто утюг, ты мне скажи? - ворона неосторожно подскочила к напарнице и тут же была схвачена за горло.

- Ты зачем все запасы уничтожила? Тут же прорва еды была! Даже крошечки нам не оставила.

- А что мне было делать? Я, может, три часа тут сидела.

Заржаветь можно от скуки. 

- Три часа? Ты не могла потерпеть всего три часа? Да мы два дня не жрамши! Ванька, вон, в голодный обморок сейчас брякнется, от наставника одни бакенбарды остались, а ты, канистра бездонная... - Машка пыталась подтащить ворону к краю плота, но та вцепилась в бревна когтями.

Я тоже заглянул в корзинки - так, на всякий случай, - затем вздохнул и меланхолично устроился рядом с бваной.

Плот резво плыл по течению, из-за туч выкатилась полная луна и нарисовала на воде серебряную дорожку.

Вечерний воздух был свеж и наконец-то прохладен, повсюду распускались кувшинки - здесь, на Ниле, их почему-то зовут лотосами. Над рекой неслись душераздирающие вопли.

- Из-за о-о-острова на стре-е-ежень, на просто-о-ор речной волны-ы-ы... Может, их растащить? - спросил я наставника. - А то петь мешают.

- Милые бранятся, только тешатся, - рассеянно отмахнулся Лумумба. - Пусть их.

Взяв пустую бутылку - жадная птица выдула даже вино - я набрал забортной воды и посмотрел на свет.

Водичка была тепленькая, мутноватая, с песком. Покрытые усиками и ложноножками инфузории хищно щелкали зубами из-за стекла.

- Процедить бы. И прокипятить. Разика два, не меньше...

Руки так и чесались приоткрыть Завесу и нащупать там бутыль с холодными, покрытыми бисеринками пота, боками. Вода в ней будет чистой, прозрачной и чуть сладковатой. А еще от неё будет слегка ломить зубы и щипать в носу...