Распыление 3. Тайна двух континентов

Обнявшись, мы с Гамаюн присели у Ванькиных ног.

 Плот, влекомый тройкой крокодилов, маневрировал, как блоха меж собачьих зубов. Душный дым лез в глаза, барабанные перепонки лопались от пронзительного рёва - змей никак не мог нас ухватить.

Внезапно из воды выпрыгнули две акулы. Щелкая челюстями, как дыроколы, они вырывали из змеиного тела громадные куски - серебристое конфетти чешуи так и брызгало в разные стороны.

Гигантская рептилия заревела, как низкочастотный динамик. Звук становился всё выше, вот он перешел в вой, затем - в тонкий, на грани слышимости визг и змей, поднявшись под самые облака, лопнул.

  Построившись клином они, словно истребители, спикировали на акул. Те, махнув хвостами, скрылись в глубине. Птеродактили в воду не полезли.

- И часто вы так развлекаетесь? - пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос не дрожал.

- Игра в метаморфозы - это ерунда, первый курс. Камень, ножницы, бумага, - бросил Ванька. - Вот метафизиология - это да.

Из реки взмыли орлы. Размахом крыльев они напоминали кукурузники, а повадкой - хищных мурен. Поднявшись повыше, орлы на бреющем врезались в черную стаю. Полетели клочки по закоулочкам...

Птеродактили, сбившись в кучу, превратились в смерч. Один из орлов не успел уклониться и задел смерч крылом. Я зажмурилась: будто воробей угодил в вентилятор... Безжизненный комок перьев плюхнулся в воду.

- Кто это, Вань? - крикнула я. Повернулась - а напарника и след простыл.

Второй орел превратился в громадного фиолетового джинна. Вытянув толстые губы он, как макаронину, втянул смерч и крепко сжал челюсти. Из его рта раздалось сердитое жужжание, а щеки вспучились, будто бы их пихали изнутри. Джинн шмыгал окольцованным носом, потешно шевелил ушами, но терпел.

На реке в это время установилась необычайная благодать. Перестал завывать ветер, успокоились волны, улегся песок по берегам - мы оказались в спокойной, как зеркало, воде.

- Глаз тайфуна, - благоговейно прошептала Гамаюн и, выпустив стальные когти, вцепилась в доски. - Ну, теперь держись...

Будто услышав, джинн улыбнулся уголком рта и хитро подмигнул. Извлек из складок просторных штанов древний позеленевший кувшин, выплюнул туда толстого шмеля, закупорил горлышко пробкой и небрежно швырнул глиняную тару через левое плечо.

- Тут и сказочке конец, - отряхивая руки, из воздуха соткался шеф и огляделся.