Двенадцать часов на каминной полке

– Она умерла! Убила себя… – мужчина сжал кулаки, словно намериваясь разбить ими стекло на прилавке. – Где же здесь честность?!

Часовщик всё смотрел на его лицо: оно было изрезанно болью, испещрено страданиями, словно уродливыми язвами.

– Я многое слышал о вас. Вот значит, какие вы… Лжецы, обманщики!..

Хозяин лавки пожал плечами:

– Что же. Значит, выигранное время не пошло ей впрок. И такое бывает.

– Я хочу её вернуть. Мне всё равно, какая цена. Я готов сыграть.

– Нет, – Часовщик нахмурился. – Так не пойдёт. Я не играю против часовой стрелки.

– Зато я играю.

Все часы в лавке остановились. Без привычного щелчка и скрежета, безмолвно и одновременно. Часовщик кожей ощутил их ужас. Они и представить себе не могли, что однажды их повернут вспять.

– Одного желания мало, – Часовщик посмотрел гостю прямо в глаза. – Нужна особенная монета. У тебя такой нет.

– Посмотрите получше, – мужчина выпрямился, горько усмехнувшись.

Часовщик посмотрел и увидел; глубоко и далеко, на самом дне, она сияла, как заповедный клад.

Та самая, о какой он мечтал и какой боялся. Бесценная…

Хозяин лавки вспомнил девушку с горящим сердцем.

«Она лишь отражала этот свет», – догадался он.

– Моя возлюбленная страдала рядом со мной, – сказал гость, словно прочитав мысли своего собеседника. – А мне не хватало решимости уйти. Она бросалась в крайности, сжигая саму себя, – чтобы только быть на меня похожей. День за днём я жег её время. Если бы я понял, что творю…

Голос незнакомца дрогнул. Часовщик невольно отшатнулся: теперь ему действительно стало страшно:

«Она сожжет меня, она ослепит весь мир.

Монета конца, монета начала…»

– Сказано, что день, когда часы обратятся вспять, станет последним для Города Часов. И для Часовщика.

Мужчина слушал и не слышал: его волновало другое:

– А моя невеста? Она будет жить долго и счастливо?!

– Нет, – Часовщик хмуро покачал головой. – Просто я дам ей ещё немного времени.

– А что будет… со мной? Я умру, да?

В его голосе почти не было страха.

– Умру я, – вздохнул Часовщик.

– Я заберу с собой часы и ненасытный сундук. Видишь, как он трясётся от ужаса? Ты же… забудешь всё, что знал. Тебя не станет, но ты останешься. Впрочем, сам увидишь.

– Но…

– Твоя женщина будет жива, даже если не станет города. Чего ещё?

И Часовщик сказал, сколько она проживёт.

– Пятьдесят лет?! – человек ужаснулся. – Что вообще можно успеть за пятьдесят лет?!

– В Городе Часов – немного, – Часовщик согласно кивнул. – Но Города Часов не станет.

– Что же.