Двенадцать часов на каминной полке

Забирай мою монету!.. Я счастлив расстаться с ней, я всю жизнь боялся её обронить, ведь она всегда жгла мне руки. И вот теперь – свободен!..

«Несчастный глупец!» – сокрушенно подумал Часовщик.

Но человек с пустыми глазами не выглядел несчастным. А может, он просто не осознавал, что теряет.

Если бы он стал полководцем, то завоевал бы весь мир. Если бы он стал поэтом, то смог бы заставить сердца гореть, не сгорая. Если бы он стал царём, то Город Часов стал бы Городом Людей.

Вот на что была способна эта монета.

«Отдать такое сокровище ради какой-то женщины!» – сокрушался Часовщик. Уж если б ему досталась такая монета, он распорядился бы ей иначе. Но он не имел в себе монет, – никаких, лишь считал чужие.

Двенадцать часов сокрушенно уронили свои стрелки. Они знали то, что не было ведомо их хозяину, и, быть может, рассказали бы всё без утайки; но часы не умели говорить, –

лишь ходить, вперед и назад, по полке над камином.

Монета упала – и развалился сундук, и рассыпалась коробка из красного дерева.

И треснули циферблаты двенадцати часов.

«Прощай, моё золото!..» – шептал Часовщик монетам, которые никогда не принадлежали ему. Он бы заплакал, если бы мог; но глаза его были мертвы, как жуки в янтаре. Лишь изредка сыпался из них золотой песок.

Оно высыпалось на прилавок, на пол и на полки, и прожорливая тень арки, захлебнулась этим светом. Горожане высыпали на улицы и площади, повинуясь непреодолимому зову. Потерянное, отданное, проданное, – время вернулось к ним; на один короткий миг люди осознали, что потеряли.

Смеясь и плача, они ловили монеты, которым не было цены; рассовывали по карманам, прятали за шиворот; и целовали жарко, и хватали жадно. И не было горожанина, который ушёл бы с пустыми руками и с пустотой на дне глаз.

А те монеты, которым не к кому было возвращаться, умостили собой улицы.

Осень, беспечная и прекрасная, плясала на всех площадях. Ох, как же она плясала!..

В тот миг двенадцать часов поняли, что умеют плакать; а еще умеют делать множество других вещей.

Но для всего этого было уже слишком, слишком поздно…

А потом стрелка часов на башне дернулась, словно в агонии, и шагнула назад. Один лишь раз, – но хватило и одного раза.

Город Часов исчез, вместе со своими тенями и со всеми жителями, чьи минуты, часы и дни становились кружками из желтого металла.

     ***     

Тик-так, тик-так…     

Часовщик открыл глаза. Ему нужно было время.