Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник

— Войдите, — проскрежетал хозяин кабинета, уже не заботясь о том, насколько жутко прозвучит его голос. Всё, на что его хватало в данный момент, — удерживать под контролем собственные возможности, чтобы не превратить кабинет в филиал ада или чего похуже.

Спустя несколько набитых крошевом стекла мгновений он почувствовал мягкие ладони на висках, а ещё через несколько секунд понял, что к нему возвращается прежнее зрение. Почти прежнее.

— Я этого опасалась, — произнесла Жрица, раскрашенная в чёрно-белые тона. — Но не предвидела, что это будет настолько страшно.

И настолько быстро.

Светлов нашёл в себе силы выпрямиться. Цвета постепенно возвращались, но какими-то бледными и неуверенными. Он поморгал, и картина объективной реальности восстановилась. Звук машин за окном и пение птиц перестали напоминать вопли мучимых грешников, а свет солнца утратил багрово-салатовые оттенки. 

— Что именно? — он откашлялся, поняв, что сорвал себе голос. 

«Я кричал?..»

— Последствия проклятия Артемиды, — серьёзно ответила Жрица, не выпуская его голову из плена своих ладоней.

— Ты говорила, что следующий приступ будет через полгода.

— Да. Приступ физической деструкции. С ней справится моя сыворотка. То, что происходит в вашей душе, — зависит только от вас.

Александр Евгениевич слабо усмехнулся. Тепло от пальцев Жрицы возвращало ясность мысли, а вместе с этим и определённый скептицизм.

— Оставим в стороне размышления о наличии у меня души. Что это было, Prêtresse[5]?

— То, что Артемида пыталась сделать с Олегом, — медленно ответила женщина, отпуская его голову.

— Он не просто должен был стать деревом. Каждую секунду, каждое мгновение своего существования он должен был переживать самые страшные эпизоды своей жизни. И вы сейчас прочувствовали это на себе.

— Как… — голос опять сорвался, Светлов мотнул головой и упрямо продолжил, — как с этим бороться?

Жрица молча отошла от него, открыла маленькую, неприметную дверь. Через несколько секунд из-за неё послышался шум текущей воды. Спустя минуту глава Первого отдела вновь появилась в кабинете, вытирая руки белым льняным полотенцем.

— Я не буду спрашивать, что вы видели и слышали, — медленно начала она. — Александр молчал, следя за ходом её размышлений. Он знал, что в диагностике проблем Жрице нет равных: не зря она до сих пор была главой отдела аналитики, невзирая на все трудности, связанные с этим. — Приступы не прекратятся, — ровным тоном продолжила женщина, не глядя на своего бывшего наставника.