Грозовые ведьмы

Но отступить назад, уйти? Я — Каррен Илм, и я никогда не отступаю. Если уж мне суждено погибнуть — я умру рядом со своей мечтой, у подножия моей цели.

И я остановилась перед дверью, не входя внутрь.

По ту сторону стояла я. Другая я. Я, но с хищными бровями, с волосами чернее самой ночи и с белоснежным серебром в глазах. Другая я не сводила с меня пугающий, слишком светлый взгляд, и вся моя смелость иссякла.

Она чуть склонила голову, и глаза засверкали белым пламенем.

— Здравствуй, Каррен Илм, — сказала она, глядя на меня.

И я ответила:

— Здравствуй, ведьма.

Она благосклонно кивнула.

— Ведьма? — повторила я, удивляясь.

— Ведьма, — согласилась иная я.

— Я думала, вы другие.

— Все так думают. Но как бы мы иначе были с людьми, Каррен Илм, являясь другими? Ты ведь это хотела узнать, отправляясь сюда. Ты хотела узнать о связи нас и вас. Но смысл в том, что мы — это и есть вы. Но — другие. Замечательный парадокс.

Я молчала.

— Если хочешь, войди к нам в дом, Каррен Илм, — продолжила ведьма.

— Не стой на пороге гостем и скромностью не пытай… Входи к нам в дом, Карри.

— К вам?

— Мы зовем себя грозовыми. Ты когда-нибудь смотрела на шпиль нашей башни, Каррен Илм? Это он испускает молнии, а не небо. Это мы обрушиваем на вас испытание грозой. Когда в вашем — нашем — мире происходит зло, мы становимся справедливостью.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Ты хотела знать. 

Ведьма отступила на шаг назад, пропуская меня внутрь.

— А если я войду? — решилась уточнить я. — Что будет тогда?

Она — другая я — улыбнулась.

— Дом либо примет тебя, либо нет. Если да, то это тело, с которым ты сейчас разговариваешь, станет твоим, и ты будешь вместе с нами, станешь ведьмой. Тогда наш дом станет и твоим домом.

— А если нет?

Ведьма молчала, хитро глядя на меня. Непривычно было видеть лукавство едва ли не в собственных глазах.

— А если я хочу вернуться? — не унималась я.

— Ты никогда не отступаешь от цели, Каррен Илм. Мы знаем о тебе многое. Мы знаем о тебе все.

Мы знаем, что ты отказалась от отца, ибо он отказался от тебя, ещё когда ты только родилась; мы знаем, что твоя мать оставляла тебя одну, в то время как сама торговала своим телом; мы знаем, что у тебя нет подруг, что до сих пор ты не водилась с мужчинами, хотя весной тебе пошел двадцатый год; мы знаем, что тебе угрожал мужчина с океана, желая защитить наших сестер; мы знаем, что ты сама стала бы нам хорошей сестрой. Ты была создана для этого. Мы давно это знаем.