Инкуб и оборотень. Хроники семейной жизни

Большинство выдавало какую-нибудь «охранку» и на этом успокаивалось, но однажды проверяющему не повезло наткнуться на Аниту, находящуюся в не самом лучшем состоянии духа. Так что мы обрели на полдня свободу – пока ведьма снимала свое проклятие в виде немоты, слепоты и обездвиживания. 

Хвала богам, мы только-только уговорили ведьму сменить прошлое проклятие на более мирное, так что проверяющий оказался первым боевым тестированием личной разработки Аниты, что самое главное – довольно-таки мирной и безобидной.

А вот если бы попался ведьме под горячую руку несколько дней назад, то обрел бы уши, копыта, хвост и в добавок к ним – нежно-зеленую окраску из весенних, зеленых листочков, среди которых стыдливо проклевывались крохотные цветочки пуансетии. Оставаясь при этом в антропоморфной форме. На все попытки вызнать причины появления столь оригинального заклинания Анита лишь кривила тонкие губы, поводила черной бровью и предлагала счастливчику опробовать все прелести метаморфозы на себе.

После инцидента появление проверяющего вызывало уже не охранный круг и мысленный вопль «Изыди!», а сдавленные смешки – никто не избежал участи хоть раз представить его красавчиком под изначальным вариантом заклинания.

Так что посланник высших сфер в атмосфере радости и смеха долго не выдержал, не находя подпитки в виде опасений и страха, и довольно скоро сбежал. Как мы думали.

Через несколько дней Валера вернулся домой в мрачном настроении. Подобное являлось из ряда вон выходящим и совершенно не свойственным моему мужу.

Как и мгновенная реакция на мое вопросительное выражение лица.

 – Ты представляешь, – сообщил прошествовавший в зал смурной супруг, устроившись в любимом кресле, – нашему отделу выставили претензию. 

Несколько секунд тяжелого молчания разожгли мой интерес йольским костром до небес – мало того, что претензия, так еще и муж, всегда философски-наплевательски относившийся к подобном закидонам проверяющих и умеющий тоном занудного педанта довести их до белого каления, ведет себя крайне интригующе.

 – И? – поторопила я его, усаживаясь на банкетку перед креслом. Нравилось мне его так обозревать – снизу вверх, крайне красивое и эстетичное зрелище получалось. Даже когда рожки отливали недобрым матово-черным ониксом, как сейчас. – В чем она заключается?

Валера хмуро посмотрел на меня и выдал ответ, заставивший меня сдавленно закашляться:

 – Неправильные имена инкубов, работающих в отделе.