Ночь - король фонарей

Теперь я приносил ужасный хлеб, черный, пополам с опилками, жмыхом и еще какой-то дрянью – а ты смотрел на меня потрясенно и говорил: 

   – Где ты это взял, ворюга? 

   Там, где я это взял, оно бы уже не пригодилось, поверь мне... 

   В городе наступила такая тьма, что я почти не оставлял тебя одного. Тусклый свет брезжил еле заметно лишь несколько часов в сутки, бледно освещая вмерзшие в сугробы трамваи и трупы. Смерть стала страшно шумной, смерть стонала, свистела и грохотала над головой, смерть стала рваными клочьями раскаленного железа, кирпичами, щебнем, воющим пламенем.

.. она затихала лишь затем, чтобы подкрасться понезаметнее. Эта новая смерть была такой грязной, что я приходил в отчаяние. Ночные Хозяева города не могли с ней справиться – а дневные его хозяева... да что говорить! Я видел слишком много. Больше, чем душа смертного может выдержать – но я не смертный. Мертвые знают – и молчат. 

   Я принес тебе плитку шоколада с таким чувством, будто дарю бриллианты.

 

   – Это уже серьезно, – сказал ты без улыбки. 

   – Владелец этого за тебя не умрет, – отвечал я. – И это – не последний его кусок. 

   – Ты просто жуткий тип, – сказал ты. – Жуткий и беспринципный. 

   – За владельца этого шоколада умирает десять человек в день, – сказал я. – А может, и сто – как знать. 

   Ты облизнул прозрачные пальцы. 

   – Слушай... ты убьешь меня, когда станет совсем нестерпимо? – спросил ты, улыбаясь горестно и устало.

– А? Пожалуйста... 

   – Я надеюсь, что мы этого избежим, – сказал я как можно убедительнее, потому что не мог тебе врать. 

   Я не убью тебя. Что бы ни случилось, я буду выворачиваться из собственной тени, чтобы помочь тебе выжить. Мне кажется, это для чего-то надо. Я не знаю, для чего. Я – просто ходячий мертвяк. Я не понимаю, зачем миру вообще эта абсолютная, бесполезная, бесплотная красота, которую ты создаешь.

Я знаю только, что лично для меня она стала смыслом. У меня больше ничего нет. 

   Я бы тянул тебя, как мог. Я был готов на что угодно. На воровство. На нарушение Кодекса. На любые опрометчивые поступки. Я стал ценить смертную жизнь так дорого, что сам себе поражался. Черные тени под твоими глазами. Кости, выступившие из эфемерной плоти. Как же живые могут делать с тобой и друг с другом то, что делают? Это не умещалось в моей голове.