Ночь - король фонарей

Потом, когда вокруг грохотало злое железо и откуда-то сыпались камни, я рылся в кусках мертвецов. Вытащил тело без головы, полуодетое. И так знал, узнал, но снял заношенный ботинок с ноги. Узкая ступня с давно и многократно переломанными пальцами. Мир померк совсем. 

   Я лег на черный окровавленный снег и стал ждать, когда на меня рухнет стена... В небе вспыхивали искусственные зарницы. Я думал, больше не будет ничего, никогда – но меня позвали, и я пошел. 

   От Зова к Зову. Ходячий мертвец, движимый Кодексом.

 

   Я существовал в снах, как убивающая тень. Мир нескоро посветлел. И не до конца – он стал серым и пустым. Я не смел о тебе вспоминать – но воспоминания приходили сами. Иногда мне казалось, что ты выжил бы – время больших войн прошло. Иногда я спохватывался – для сильной боли хватит и мелких. Было серо, мутно, никак. Время от времени мне казалось, что в этой серости что-то брезжит – я кидался искать тебя и не находил. Прошло двадцать лет, еще двадцать и еще двадцать.

.. Серый мир потемнел снова; город пропитался грязной смертью, живые убивали друг друга из-за денег, из-за власти, еще из-за чего-то. Я снова слышал выстрелы по ночам. Рецидив безумия... Но сквозь волны тоски и тревоги мне вдруг показалось, что ты меня ищешь. Я кинулся навстречу. 

   Где в это странное время можно найти двадцатилетнего? Я искал в Интернете что-то похожее на твои солнечные акварели – а наткнулся на музыку... 

   Я не увидел, а услышал тебя.

Июльский зной твоего дара – я ни с чем не мог это спутать. Флейта, несколько восхитительных светлейших композиций, в странном, вовсе не современном стиле. Музыкальная акварель. Сайт для самодеятельных музыкантов. Да ну, все это – отстой. Не торкает. Ты снова всех раздражал. 

   Да, да, все так и должно быть. Ты подписываешься – Флейтист, мне жарко от твоих слов «в коментах». Ты написал мне в «личку». Ты опять говоришь на гнусном современном жаргоне – но какая разница, какая разница, какие словечки ты подцепил в своем новом времени! Сегодня мы увидимся, если есть какой-то Бог.

.. 

   

   

   Прошла еще вечность. 

   В круглосуточной кафешке напротив замигала лампочка на вывеске – мучительными, пульсирующими вспышками. Фонарь над стеклянным павильоном медленно разгорался. 

   Женщина, казалось, спала. Ее лицо разгладилось и помолодело от дремотного оцепенения.