Ночь - король фонарей

Помнишь этот октябрь, Руину, а? Я ее не сжег... 

   Ты притащил папку с акварелями и вытащил октябрь. И Петропавловку над солнечной Невой. Мы завернули их в серый лист новой газеты, покрытый слепой мелкой россыпью угроз и обещаний. Я сидел рядом с тобой, пока сиплые часы не пробили восемь раз – рассказывал о галерах, о дворе государыни Елисавет Петровны, о масонах, о войне двенадцатого года... Я рассказывал тебе смешные сказки об умерших временах вместо того, чтобы убить тебя – и ушел, оставив тебя наедине с судьбой.

Я, погостная пыль, привидение, ходячий труп, бросил тебя одного – с твоей жизнью и твоей смертью. 

   Расставаясь с тобой, я уже все знал. 

   Я знал, что не застану тебя дома следующей ночью. Знал, что буду искать твое тело среди других окоченевших мертвецов. Знал, что найду не сразу и буду абсурдно надеяться на чудо. Знал, что ты вмерз в красный лед своей собственной крови. Кажется, знал, сколько на тебе ран и каких – и знал, что твое лицо выражает глубокое удивление, а не страх.

С тебя же нечего было взять, кроме твоих акварелей, крестика и шинели, протершейся на локтях. Ты не мог поверить, что тебя могут убить просто так, только за то, что ты раздражаешь других людей. Ты ведь даже не подозревал, что раздражаешь их, мой солнечный ангел... 

   Они сожгли твои акварели в печи. На цигарки плотная бумага не годилась. У меня остались только четыре этюда – тот, с голубым и золотым Смольным собором, подаренный в первую встречу, Летний сад, Петропавловка и октябрь.

Их краски были теплее, чем твои пальцы нашей последней ночью. 

   А я ведь мог облегчить тебе уход. Мое бытие превратилось в сгусток вины – но я не мог прервать твою жизнь. Не мог – и все. 

   

   

   В облаках ныряет мутный и кривой лунный круг. 

   Ночь странно тиха; кажется, слышно, как вибрируют под ветром застывшие стекла. Высотный дом за ночной забегаловкой на другой стороне улицы кажется громадной глыбой темноты; только два-три окна еще тускло светятся.

Какой смысл ждать автобуса? Разве на свете еще есть автобусы? Наверное, и метро уже закрыто... 

   У женщины, которая допила пиво и швырнула бутылку в урну, зазвонил мобильник. Мелодия слышится на диво ясно; призрачный голос запел: «Ночь – король фонарей – шагает с крыш, шепнув замками дверей: "Пусть все вновь превратится в дым...