Ночью все ветки серы

- Пришлось тебя отпустить, Отпускатель, - скаламбурила Двухмерная, - Я тебя почти съела. Да и решить, куда катиться, не могу. В городах ты разбираешься лучше меня.

- Особенно в незнакомых.

- Ты сказал, что море близко. Я хочу туда.

- У меня не так хорошо с географией, как ты думаешь. Постой здесь.

Он пошёл вдоль стены вокзала. Большинство неоновых прямоугольников оказались рекламами, но карта тоже нашлась.

- Ты бледней, чем был, - встретила его Двухмерная, - Идти тяжело?

- Не в этом дело.

Я слегка ошибся. Город стоит на реке, которая впадает в море, - он помолчал, сжав губы, - Километрах в тридцати-сорока отсюда.

- Понятно.

Пауза затянулась.

- Пойдём, - он сам не верил, что произносит эти слова, - Я должен тебя отвести. Как-нибудь справимся.

- Нет. Сцепляться с тобой я больше не буду. Ты бы себя видел. Разве что… Попробуем добраться до реки? Мне этого хватит. Она же впадает в белый залив.

;

Влажный ветер пробирал до костей.

- Так мы далеко не уйдём, - он снял куртку и, будто ширмой, прикрыл девочку, - Не лучше?

- Держать равновесие легче. Так и понесешь на вытянутых руках?

- А что делать?

- Спасибо.

Дыхание вырывалось изо рта льдистыми облачками. Отпускатель шёл на запах воды, не думая о том, что воздух повсюду напитан влагой.

Колонна на фоне светлеющего неба притягивала взгляд. Птица на её вершине показалась вестником смерти, но, когда они приблизились, оказалась двуглавым орлом.

Пологая лестница спускалась к ровной ледяной поверхности. Дальний берег терялся в сумерках.

Они ускорили шаг, спустились по широким ступеням, поскальзываясь. Метрах в двух темнела полынья.

- Везёт по-прежнему, - сказала Двухмерная, - Такой лёд мы бы не пробили.

- Что собираешься делать? - замёрзшие губы еле слушались.

- Белый залив, - протянула она, - Белый.

 

- Северная Двина, если быть точным. Хочешь, чтобы я стоял и смотрел, как ты топишься в полынье?

- Это ты ещё жив и можешь утопиться. Что до меня - посмотри. Посмотри внимательно, ты же умеешь. Сейчас ты бы удостоил меня белой краски?

Он промолчал, признавая её правоту: ни голода, ни злобы в глазах. Спокойна и полна сил. Завершена, как история или пройденная дорога.

- Ты - Отпускатель. Вот и отпусти.