Час перед рассветом

Потому и находился постоянно в неопределённом подвешенном состоянии с массой неоформленных идей и огромным запасом неразрешённых вопросов. И в этот раз старые мятые бумажки разбередили усталую голову, и делать уже ничего не хотелось. Ужинать я так и не пошёл. Сон сморил меня незаметно, пробравшись в безудержном рое мыслей. Спустя несколько часов я всё же нашёл в себе силы подняться и застелить постель, после чего снова уснул, крепко и без снов.

18 февраля, понедельник

Утро на удивление выдалось мягким и тихим. Подниматься с кровати, если можно было так назвать раздвижное кресло, желания особого не было, но продолжать валяться там дальше хотелось меньше всего. Торопиться было некуда, поэтому я двигался по квартире размеренно, словно в воде или во сне. И всё же через полчаса я уже тупо таращился в окно, умывшийся, гладко выбритый, сытый и почти отдышавшийся после ускоренной зарядки.

— Мда… везде успевает тот, кто никуда не спешит.

Эту фразу я особенно любил. Во-первых, за её правоту, а во-вторых, за то, что сам её придумал. Почти. А потом прочитал её в романе М. А. Булгакова, любимого писателя. Я ещё раз усмехнулся, тряхнул головой, словно пытаясь отогнать сон или дурные мысли, и потянулся к шкафу за рубашкой.

Быстрая прогулка через весь город являлась чем-то вроде обязательного обряда во время каждого приезда.

Городок был действительно мал, и, чтобы пройти от центра до окраины, хватало часа. Поэтому уже через несколько минут дверь подъезда распахнулась, и в лицо брызнуло ярким солнечным светом и морозной свежестью. Снег весело поскрипывал под ногами, а солнечные лучи то выхватывали пушистые шапки на заборах и карнизах, то пропадали в темном месиве под ногами. Машин на дорогах было не много, встречных прохожих — и того меньше, но улицы всё равно наполнялись мерным гулом.

По привычке своей, то напевая, то ударяясь во всяческие размышления, я прошел пару кварталов, свернул на улицу Калинина, главную улицу города, и направился по обычному маршруту. Улыбка не сходила у меня с лица, и я с любопытством заезжего туриста оглядывал выраставшие, словно грибы, новые здания и непривычные для этого городка блестящие витрины магазинов.