Ловец жемчуга, или Квинтовый круг мажорных тональностей

- А что, не похоже?

Она щёлкнула выключателем и не изменилась в лице.

- Трудно же тебя удивить, - заржал он, - Даже зубы не впечатляют?

- Не вижу радикальных перемен, - сказала она без улыбки, - Зачем ты здесь?

- Если бы я знал, - он отвёл глаза, - Не могу уйти из города. Сначала думал, что должен раздать долги.

- Мне ты ничего не должен.

- Я ошибся, - он вскинул ладонь, - Мои долги никому нафиг не сдались. Просто хотел увидеть тебя ещё раз, а с тех пор, как увидел - не отходил дальше, чем на километр.

- Сволочь, - произнесла Калькутта тем же ровным тоном, - Я не могу спать. Чую, когда на меня пялятся, и ты это знаешь.

- Виновен. Но, положа руку на сердце, на антидепрессантах не разоспишься.

- Если я тебе врежу, ты почувствуешь?

- Вряд ли.

- Тогда не буду тратить время и силы, - она собиралась закрыть дверь, но вдруг отступила в коридор, давая ему пройти.

Он шагнул, не веря в происходящее.

- Куда ты заснула инстинкт самосохранения?

- Правда хочешь услышать ответ? - Калькутта пожала плечами, - Ну что ты мне сделаешь, выходец с того света? Снимешь кожу, выпьешь кровь, утащишь в ад, высосешь душу? Мне, честно говоря, плевать.

Он понял её. В детстве они оба боялись засыпать без света. Потом страх ушёл, но не от того, что воображение угомонилось. Темноты и смерти боятся те, кому есть, что терять. 

- Ни шагу дальше в этих ботинках, - скомандовала Калькутта, - И в этих штанах.

Он энергично помотал головой.

- Тогда - в ванную. Мне хватает грязи в голове, пусть хоть дом остаётся чистым. Мы - одного роста, залезешь в мои шмотки. Если женские джинсы тебя смущают - выдам полотенце с ромашками, соорудишь тогу.

- Давай без ромашек, - выпалил он,  - Я - сверхъестественное создание, мне по барабану, какого пола одежда, особенно если она - твоя.

- Вся жизнь в штанах, - Калькутта почти ухмыльнулась, - Могила никого не исправляет. Трофеи оставь здесь, - она указала на коврик у двери, - Уходя, заберёшь.

- Ты что, включил только горячую воду? - она застыла на пороге ванной.

Последовала секундная пауза, потом из клубов пара послышалось растерянное «Да».