Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

Интересно, а от этой практики отказаться можно? Нет, вряд ли. Викентий точно не допустит. Да и с директором школы после этого у меня будут отношения натянуты. А ссориться с директором не годится. Викентий тогда меня точно со свету сживет. Хоть школу меняй. Но это будет признанием поражения. Фиг им. Что же мне все-таки, заниматься семейными разборками? Ну, просто прелесть.

Я плюхнулся на кровать и надел подушку себе на голову.

— Мама, роди меня обратно, — буркнул я. — Я, в конце концов, черт, а не семейный психолог.

И я, как черт, заинтересован, чтобы в ад попадало как можно больше душ! Да не фига я не заинтересован, — тут же поправился я. Уже прошли те времена, когда между чертями устраивали соревнования, кто больше людей совратит с пути истинного. Такие войны тогда происходили из-за этого с раем. Сейчас по договору, эти соревнования уже лет семьсот как отменены. Чтобы не накалять обстановку, так сказать. Тем более один клиент уже точно наш. Но на кону еще две души.

— И что ты решил? — поинтересовалась папка, которой, видно надоело созерцать меня с подушкой на голове.

Я скинул подушку туда, где ей место и убрал папку в ящик стола.

— Не твое дело, — буркнул я, захлопывая крышку. — Можно подумать, у меня есть выбор. И зачем я тогда напросился с дядей в это министерство? Не ходил бы туда, не встретил бы ту душу…

Я глянул на часы. Батюшки! Уже три часа утра. А мне завтра надо быть в архиве, чтобы успеть положить личное дело Зои Ненашевой на место. Я поспешно разделся и залез под одеяло. Главное завтра не проспать.

«Завтра» я конечно проспал. И никто меня не разбудил. Ну конечно, раз у родного сына каникулы, то будить его не надо! И папа, и мама уже благополучно забыли, что у меня идет летняя практика. Впрочем, глупо винить кого-либо в собственных ошибках. Застегивая на ходу рубашку, я ворвался на кухню, вытащил из холодильника бутерброды и тут же стал запихивать их в рот.

— Ты куда это? — крикнула мне вслед мама. — Сядь, поешь нормально!

— Некубу-бубу, — внятно ответил я.

— И сначала прожуй, а потом говори! — сделал мне замечание брат.

Я с трудом проглотил еду.

— Некогда, говорю! Мне уже на практике надо быть!

— Опять вчера до полночи читал свои приключения, а сейчас проспал! — проворчал брат. Я показал ему язык и скрылся за дверью прежде, чем он успел что-либо ответить.

— Мать, ты видела?! — услышал я его крик. Я поспешно выскочил на улицу и бросился по лужайке к воротам, спеша поскорее покинуть наш дворик. Вдруг еще остановят.