Дело о неприкаянной душе (Адская практика)

— А ну стой! — донесся крик отца.

Я сделал вид, что не услышал и махнул рукой такси.

— К министерству наказаний, — попросил я, плюхаясь на сиденье. Машина тут же стронулась с места и скрылась за поворотом. Догнать меня никто не успел.

Подъезжая к главному подъезду министерства, я мечтал увидеть там дядю. Вот тогда я ему выскажу все, что о нем думаю. Все, что накипело. Я ему все объясню…

Дяди у входа, конечно же, не оказалось. Так. Я подошел к ближайшему столбу, где сидел ворон.

— Дай Рай! — буркнул я.

— Кого тебе? — прокаркал ворон.

— Дядю. Номер шестьдесят три шестьсот.

Ворон склонил голову набок, к чему-то прислушиваясь.

— Абонент временно недоступен, — прокаркал он.

— Тьфу. — Я понял, что сегодня ничего высказать дяде не смогу и направился к министерству.

— А платить кто будет? — сердито спросил мне вслед ворон.

— За что платить? — обернулся я.

— За разговор!

— За какой разговор?! — взвился я. — Вымогатель! Вот пожалуюсь на тебя в министерство связи.

— Паду-у-умаешь, — протянул ворон, — какие мы важные!

Я отвернулся и стал уходить.

— Хам, — крикнул мне вслед ворон.

— Сам, — бросил я через плечо.

Показав на входе свой пропуск, я направился сразу в архив. Уже на спуске в подвал я услышал чей-то могучий рык:

— И что с тобой теперь делать, болван!!! Ты понимаешь, что ты едва не перепутал всю отчетность?!!! Да хрен с ней, с отчетностью!! Как ты посмел?!!!! Я тебя спрашиваю, как ты посмел переставить папки и положить личное дело живого человека в отдел мертвых?!! Ты своими куриными мозгами понимаешь, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!!!

Я осторожно приоткрыл дверь и пронырнул в архив.

Там я застал довольно интересную картину. Бледный от ужаса Ксефон был прижат могучего сложения чертом в угол. Этот черт угрожающе качал перед носом Ксефона довольно увесистой тростью. Ксефон же прижимал к груди папку.

— О-о, — протянул я. Кажется, Ксефон что-то натворил. Настроение начало медленно подниматься. В этот момент Ксефон заметил меня и поспешил громко сообщить об этом, надеясь отвести от себя грозу.

Черт развернулся ко мне. Его глаза грозно сверкнули.

Я поспешно заговорил так вежливо, как только мог.

— Доброе утро, господин. Вы, наверное, архивариус? Мне господин администратор говорил, что вы будете только сегодня. А я практикант из школы. Мое имя Эзергиль. Мне необходимо поработать в архиве, вы позволите?

Лицо черта разгладилось. Он заметно подобрел.

— Вот! Сразу видно хорошее воспитание! Эзергиль, ты должен получить пропуск у администратора.