Доля ангелов

А вообще, сам подумай — ты сейчас тут сидишь, в кресле, с ангелом разговариваешь. Можно тебе сигарету-то? Телегин решил, что можно и задымил в свое удовольствие. Ангел тем временем продолжил рассказ. Получалось, что самым суровым наказанием для неудачливых хранителей была торговля в электричках.— Ты представляешь хоть, каково это — ваш мысленный галдеж все время слушать, не имея возможности его отключить? — спросил человек в белом. — Когда до этого все время только одного слышишь, и то временами хочется отупеть и оглохнуть напрочь.

.. не обижайся, Семен Петрович. А тут — целые вагоны трепотни, и языком и без языка! Особенно без... такую пургу метете, страшное дело. И заглушить, как мы это обычно делаем, никак нельзя, не положено, это тоже в наказание входит. Но самое главное то, что надо эти проклятые газеты все продать, обязательно. Не продал — срок удлиняется еще. Вот и мучаемся... Дальше Петрович узнал, что сильнее всего везет тем бывшим хранителям, кто торгует сувенирами в купейных вагонах скорых поездов. — Там тишина, мыслей немного, все газеты читают или книжки. А уж в вагонах типа СВ и подавно — половина вагона пустая, а если где пассажиры есть, то люди серьезные, при деньгах, им не кроссворды нужны, а что-нибудь поинтереснее — платки пуховые оренбургские или подстаканники серебряные. Хотя с другой стороны, это как подумать, везет ли... Неудачливый хранитель вздохнул.— Проверяют-то, как в купейных справляешься, цыганки.— Цыганки? — изумился Телегин. — Ага. Самые строгие экзаменаторы. Они-то на этом деле собаку съели. В буквальном, кстати, смысле, но сейчас не об этом. Ходят за тобой, зыркают. Проводники их не видят, потому как цыганкам-проверяющим умение дано, заговорное Слово. А сами смотрят внимательно, глазищами своими. И если, не дай... — кхм... не дай кто, не справился ты, не сумел продать сувенир подороже — все, пометочку на особом платке ставят. Каждая пометочка... хотя тебе об этом лучше не знать, дружище. Крепче спать после реанимации будешь.  Ангел прислушался к чему-то и кивнул сам себе головой.— Закончили, кстати... Скоро у тебя наркоз действовать перестанет, в себя придешь. Ты приготовься, ощущения будут так себе. Зато живой.— Да уж! — все-таки не удержался от язвительности, прорвавшейся в голосе, Семен Петрович. Но тут же устыдился и спросил тихонько:— Слушай, а эти... немые? Ну, которые ходят в поездах и всякие наборы продают? Они что, тоже из ваших?— Эти...