Доля ангелов

 В магазин больше никто не заходил.— Ну ладно, пойду я, — сказал словно бы помолодевший Сан Саныч и вздохнул:— Если бы самогонный аппарат у соседки моей, Петровны, не накрылся, я бы сюда и не добрался сегодня. Привык у нее отовариваться, как говорится...— Это какая Петровна? — спросила Ольга. — баба Тася, что ли?— Она, — ответил Урюпин и повернулся к выходу.— Погодите, — вдруг сказал босой. Он подошел к дяде Саше и спросил:— Самогонный аппарат? Ваша соседка делает алкогольные напитки?— Один напиток, — поправил пенсионер.

— Зато какой! Слеза ангела, можно сказать. Чистейший продукт, аж душа поет. Против него никакая водка, даже за тыщу рублей не потянет.— Слеза ангела... — непонятно ухмыльнувшись, пробормотал мужчина. Он посмотрел на Ольгу, потом перевел взгляд на притихшего Толяна и обратно — на Ольгу.— Я с вами.— Да ты же босиком! — удивился Урюпин. — Застудишь все к едреней фене!— Это ничего. Куда идти?

 — Ну смотри, — пожал плечами заслуженный механизатор, — дело хозяйское. Да тут недалеко, пару улиц.

 Двое вышли из магазина, дверная пружина взвизгнула и щелкнула, отсекая их от погрустневшей Ольги. Продавщица посмотрела на снова ставшие серыми стены, потертый кафель пола, тусклые от пыли оконные стекла. Потом решительно сняла с вешалки куртку.— Оль, ты куда? — всполошился Толян.— Хватит. Без меня теперь справятся, Толя.* * * Слух о том, что Петровна, проживающая в Кирпичном переулке, делает теперь самогон такой, что просто праздник души и именины сердца — облетел окрестности за какие-то три дня. Никто особенно не задумывался о том, что перемены случились как раз после того, как у бабы Таси поселился загадочный постоялец. Да здесь любопытных и не было. Мужик, как мужик, а то, что всегда будто бы слегка «под шофе» — так с кем не бывает? Опять же, босиком в наше время мало ли кто ходит, чудиков разных хватает. Здоровый образ жизни. На бомжа постоялец похож не был, и пахло от него всегда одинаково — не трехдневным перегаром, от которого стекла в доме запотевают и слабого человека с ног сшибает, а тонким ароматом дорогого спиртного, словно бы только что принятого на грудь. — Вискарь это, — авторитетно сказал Серега Стеклов, разливая по стаканам в электроцехе самогон, заботливо припрятанный в рабочем шкафчике, подальше от глаз начальства. Мужики понимающе закивали головами. Стеклов считался знатоком мудреных напитков — не зря же он ходил электриком в загранку на пассажирском лайнере, пока не списали за драку.