Доля ангелов

— К-х-то? — каркнул он.— Абдалла Саид бен Мубарак Аль Дахари, — с достоинством повторил старик. — Здесь, — он показал на ящик, — взрывчатка. Не беспокойтесь, запалы и шнуры я всегда хранил отдельно.— Тот самый? — начальник дальнередькинского отделения Интерпола не придумал никакого другого вопроса.— Вы знаете другого? — спросил старичок Внезапно кошка, которую Гнатюк так и держал на вытянутой руке, извернулась изо всех сил и каким-то чудом сумела вырваться. Заорав по-своему, по-кошачьи, она стрелой метнулась к Марии Дмитриевне, открывавшей калитку.

— Чернуха! — обрадовалась учительница и тут же, недоуменно и подслеповато прищурившись, осмотрела всю толпу, собравшуюся на улице. — Случилось что? Все молчали. Только Филипп Айноа Рафаэль Хуан Сегурола де Лос Ремедиос Алькальде повалился на траву — и стал взахлеб, без остановки хохотать, изо всех сил стуча себя по голове пухлым черным блокнотом.* * * Аэропорт Мадрид-Барахас встречал пассажиров летней суетой и толпами туристов. Филипп Айноа подхватил с черной движущейся ленты свою сумку и снова уселся в металлическое кресло, дожидаясь второй части багажа. Толпа пассажиров уже разбрелась, укатив и утащив свои вещи, а он все еще сидел, глядя на пустую багажную ленту. Хмыкнул недоуменно и хотел было встать, но тут Алькальде вежливо тронули за плечо.— Извините, господин... э-э.... Алькальде? — полувопросительно обратился к нему человек в штатском и помахал закатанным в пластик удостоверением. — Пожалуйста, пройдемте со мной, возникло недоразумение.— Что? Но из России меня выпустили с ней без проблем! — возмутился Филипп Айноа. — Я протестую!— Извините, господин Алькальде, — вежливо, но твердо сообщили ему с другой стороны стола. — К сожалению, согласно новым правилам ввоза грузов из России, мы не можем пропустить через границу ваш багаж.— Это не багаж! Это кошка!— Да, мы понимаем. Но... Мы вынуждены вернуть этот груз. Филипп Айноа думал. Он думал ровно две секунды, потом переложил сумку в другую руку, пожал плечами и сказал по-русски:— Да и катитесь вы на хрен!— Что, простите? — не поняли с другой стороны стола. — Я говорю... — и тут начальник дальнередькинского отделения Интерпола не спеша, с расстановкой произнес длинное и очень грязное ругательство на баскском.— А теперь, — сказал он, — где я могу без проволочек получить обратный билет? Российский аэропорт тоже был шумным и суетливым.