Море Имён

Заодно и закупиться можно.

— Ладно, — вслух сказал Алей.

После чего обнаружил, что разуться тоже забыл, — потоптался в уличных ботинках по ковру. Ковёр и так-то забился пылью до потери цвета, а Осень грязи не любила — предстояло пылесосить.

— Ладно, — повторил Алей. — Хоть развеюсь...

Дверь за собой он запирал аккуратно, осознавая каждое движение ключа в скважине, и думал: «Хорошо, что не курю. Так и дом спалить недолго».

Рядом с продуктовым магазином стояла большая, чёрная, на танк похожая машина папы-Комарова.

Собственно, магазин тоже был его. «Уж не на учёт ли закрылись?» — заподозрил Алей, ускоряя шаг. В Новом Пухово магазинов, таких и сяких и супермаркетов понатыкали на каждом шагу, а в Старом до соседней лавочки идти было с километр.

Папа-Комаров вышел на крыльцо. За ним просеменила заведующая, старая крашеная блондинка.

— Так ведь девочки... — донеслось до Алея, — устают они, пятнадцать часов на ногах...

— Этих девочек, — тихо ответил папа-Комаров, — пятачок пучок.

За хамство увольняем. Передайте девочкам.

Заведующая заулыбалась и закивала.

— Ещё тест-покупателей буду присылать, — предупредил Комаров. Потом заметил подходящего Алея и едва заметно кивнул. Нищий студент, бывший репетитор Клёна, даже слова «здравствуйте» не заслуживал.

— Здравствуйте, — сказал Алей в спину Комарову.

Комаров сел в машину и уехал.

Он был такой же рыжий, голубоглазый и курносый, как Лёнька, — вернее, конечно, это Лёнька пошёл в отца. Но характером Лёнька пошёл непонятно в кого.

Когда Алей приходил к Комаровым работать, мать Лёньки, роскошная подтянутая красавица, держалась ещё высокомерней, чем Комаров-старший.

С лица завмага пропала приклеенная улыбка. Накрашенный её рот неприятно перекосился, и она скрылась.

Алей вздохнул и шагнул к крыльцу.

Из магазина вышла девушка.

Высокая, ладная, с толстой русой косой, она напоминала Царевну-Лебедь из старого фильма, и двигалась под стать — как плыла. Тяжёлые сумки она несла не без труда — напряжённо разводила руки в стороны, балансируя на острых каблуках.

«Коромысло. — Алей улыбнулся. — Коромысла не хватает...» Девушка медлительно, осторожничая, спустилась по крутым ступенькам.

Тогда Алей окликнул её:

— Ляна!

Поляна обернулась и ахнула.

Круглое нежное лицо её залилось румянцем, руки дрогнули. Поставив сумки прямо на землю, она прижала ладони к щекам и вскрикнула:

— Алечка!

Алей приветственно поднял руку. Он немного недоумевал.