Флейта апостола Иоанна

Средних лет толстячок сидел за столом и внимательно рассматривал деревянный простенький футляр, рядом же на столе лежала сума Шпильмана, из которой этот футляр и был извлечен. В руках гость держал лупу, через которую внимательно рассматривал флейту. Заметив вошедшего хозяина, гость поднял на него глаза – вот чудо, то ли это неверный свет ночного канделябра, то ли после битвой с крысами Шпильмана подвело зрение, но Гному показалось, что глаза у гостя разного цвета – один карий, другой зеленый. Он бы не обратил на них внимания, если бы они не светились в темноте, как кошачьи зрачки.

Катюша тут же вздыбила шерсть и зашипела. Гостя это ничуть не напугало. У его ног спокойно расположился миниатюрный черный пудель. Увидев кошку, он тихо зарычал. Так они и стояли друг против друга – вздыбившая шерсть кошка и черная рычащая собака. Однако мужчина легонько толкнул своего пса ногой в бок, тот угомонился. Катюша тоже спала в холке, но все дальнейшее пребывание кошка с собакой обменивались подозрительными взглядами.

– Извините, что зашел без спроса, я честно постучал, но в средневековых гостиницах замки только на наружных дверях.

– Кто вы и...

– Да-да, конечно, – гость поспешно встал и представился, – зовите меня герр Дункель. Я пришел к вам, герр Шпильман, чтобы предложить выгодную сделку. Но что вы застряли в дверях, проходите, садитесь, поговорим о деле.

Шпильман продолжал истуканом стоять у дверей, словно это он был гостем:

– Вы могли спокойно взять из сумы все, что вам нужно и уйти, герр Дункель.

– Это не в моих правилах. Я не вор, – достаточно жестко отрезал гость. Время от времени он крошил своему псу кусочки от небольших колбасок. Тот жрал колбаску с невозмутимым спокойствием, Катя ходила возле него кругами, изредка шипела, но приближаться не смела, словно пуделя окружал невидимый заколдованный круг. Кивнув на собаку, герр Дункель пояснил: – Это мой Тойфель, любимый пудель.

Шпильман обратил внимание, что руки гостя были в белоснежно белых перчатках, однако рукава прикрывали тело не до конца, и можно было разглядеть багровые шрамы на руках. Гость заметил это внимание:

– Когда-то я был воином... Давно... Сейчас я уже и не верю, что это было. Впрочем, ближе к делу. Я знаю, что вам принадлежит вот эта вещица, – Барон кивнул на деревянный футляр с флейтой.