Флейта апостола Иоанна

– Да, говорят, в Тартарии этих крыш видано-невидано, – Грета проворно обслужила одного из постояльцев и вернулась к мужу. – Мештные тартары едят этих крыш шо шметаной и творогом. А дети тартарские любят есть жареные крышиные хвосты. И еще говорят, что там во главе всех крыш штоит Крышиный император, он и пошылает своих крышенышей для покорения мира.

– Вы бы хоть кошку завели. На царскую крысу нужна царская кошка.

– Жаводили, крышы на них нападают шкопом и пожирают. На улицу по ночам выйти нельзя. Они и на людей нападают.

На прошлой неделе покушали шына нашего булочника. А у жены чеканщика из колыбельки вытащили ребенка и шожрали. 

– Ладно, Грета, хватит пугать людей, жена чеканщика дурная, заспала его, а на крыс свалила, – остановил трактирщик жену. – Не бойтесь, это все бабские сплетни. А вы сами-то зачем в наш город приехали и надолго?

– Не знаю, – пожал плечами Гном. – Надеюсь, пробуду у вас не больше недели.

– А кто вы?

– Кто я? Зовите меня Шпильман. Сам не знаю толком. Кем я только ни был: студентом в Болонье, библиотекарем у маркграфа Бремена, даже.

.. ай, не важно... Сейчас еду на родину своего отца.

– Куда, если не секрет?

– Понятия не имею, – пожал плечами Шпильман, – знаю, что где-то далеко на Востоке. Он рассказывал, что там говорят на славном напевном языке. Рассказывал, что мою бабку звали не Катерина, так зовут здесь, а мягче – Катюша. Вот я и направляюсь в Гамбург. А Гаммельн по пути. Поживу несколько дней.

– Поживите, только ночью не выходите из дома, крышы хуже ражбойников.

Наши ражбойники тихие – ну разденут, отберут кошель, но не убьют, они люди, а крышы – это ведь демонская шила. Бургомиштр обещал большую плату тому, кто избавит город от крыш.

– Большую? Это сколько? – заинтересовался Шпильман.

Хозяин назвал цифру. Шпильман аж присвистнул. И вдруг заявил:

– Скажите, а если я помогу вам и изведу крыс, бургомистр мне заплатит?

Хозяин постоялого двора не знал, что сказать, он только развел руками и пробормотал:

– Честно говоря, вы первый, кто об этом говорит.

День клонился к вечеру, и свой визит к бургомистру Шпильман решил отложить до утра. Уже заполночь, когда он лег спать, услышал крики о помощи. Они раздавались под его «фонарем». Гном стрелой поднялся с постели, на ощупь почувствовал, что раздавил пару-тройку клопов. Постелью ему служил большой кованый сундук-скамья. Хозяин дал ему под перину соломенный тюфяк, но гость предпочел спать на холодном железе, чем на мягких и теплых клопах.