Испытание страхом

Конечно, это дитя ночи неплохо было бы отмыть от туши и посмотреть при свете дня на ее личико, но по фигурке она точно не уступала Мартарет.

— Да! — возликовал рассказчик. — Он решил, что сгоревшую библиотеку никто не станет восстанавливать, ведь денег у чиновников никогда не хватает. Уйдет здание с молотка, а уж он подсуетится, восстановит. Вряд ли Уисон думал о том, что накануне пожара в нем окажутся люди. Скорее всего, ему было попросту все равно, за это и поплатился, — его голос упал до шепота. — В тот миг, когда пламя добралось до первого несчастного, у Уисона начали самовоспламеняться волосы и кончики пальцев, а потом — кисти, руки.

В конце концов он сгорел дотла, и его дом — тоже — весь, даже камни!

В этот момент отворилась одна из дверей, и в нее вошла горящая человеческая фигура. Она казалась слишком реалистичной, и думать о хитрых спецэффектах, которые устраивал гений-оптик, не получалось. Рин, наверное, давно вскочил бы и отбежал подальше, если б девчонка не вцепилась в его руку еще сильнее и не удержала подле себя.

То ли от страха, то ли от самовнушения, то ли призрак действительно горел, но Рину стало жарко. По виску скользнула струйка пота. Не дойдя до компании какого-то шага, Уисон оплавился и исчез, как подпаленный с четырех углов бумажный лист.

— А! — восторженно взвизгнула девица. — До печенок пробирает. — Умница, Арик!

Рин было открыл рот — от Лиона он слышал совсем другое имя, — но спросить не успел.

— Моя очередь, — заявил Лион, — и расскажу я вам о тех якобы несчастных, залезших в библиотеку.

Все они к тому времени, как заполыхало, были безнадежно мертвы и вряд ли ощутили жар пламени. Пятеро! До той ночи они не знали друг друга. Их призвала Книга. Они желали заполучить ее любой ценой, но, увы. Овладеть Книгой мог лишь лучший.

— Они тоже оказались одержимы, — шепнула девчонка, выпуская руку Рина и обхватывая себя так, словно замерзла.

— И изобретательны, — кивнул Лион. — Первым умер здоровяк Билли.

Выдающихся размеров афроамериканец справа повернулся к Рину и осклабился.

В неверном свете газовой горелки его зубы оказались неестественно белыми и отдавали в синеву.

— Он слишком полагался на физическую силу и мало — на разум. Поскользнулся на лестнице, которую единственная в компании девчонка, Кира, полила подсолнечным маслом, и сломал себе шею.

— Глупая кончина, — покивал негр.

— Вторым оказался Майки.

Рин перевел взгляд на первого рассказчика. На нем неожиданно оказалась красная бейсболка с белой надписью «BOOLS».