Твоё настоящее лицо

Заболеешь, и кто вокруг меня гавкать будет? Только, чур, близко не прижиматься.

Насчёт «близко» девушка оказалась оптимисткой. Зонт у неё оказался большой, но хватало места под ним именно когда оба идут рядом. Антон пытался вежливо отодвинуться, Полина сразу машинально сближалась, чтобы одноклассник не оказался под дождём. В итоге пару раз оба чуть не угодили в лужу. Дальше шли, тесно прижавшись друг к другу и выравнивая шаг. Небольшое сухое пятнышко под зонтом ограничивала хрустальная стена воды, заглатывая все звуки кроме шлепков подошв по лужам, и все запахи кроме осени и дождя.

Словно и нет вокруг никакого другого мира и других людей, кроме этих вот двоих под зонтом. Идти молча казалось неудобным, но все мысли из головы вылетели. Так и дошли без слов до самого дома. Под козырьком своего подъезда Полина отряхнула зонт, но складывать не стала, а вручила Антону.

– Завтра вернёшь. И без споров. Смысл было идти сюда под зонтиком, чтобы потом всё равно промокнуть?

– А ты?

– На всякий случай утром возьму свой старый.

– Тогда до завтра?

– Пока.

Антон, больше ничего не говоря, взял зонт и вышел под дождь. Действительно, отказываться сейчас на редкость глупо. Девушка запросто подумает, что он и сюда-то согласился идти под зонтом исключительно чтобы поприжиматься к ней. Обидится… и окажется права.

Отец неожиданно для Антона находился дома. Увидев сына с чужим зонтиком в руках, развеселился.

– Ну заходи. Для весны, вроде бы рано. Или новое место, лямур и учёбу забросили?

– В смысле?

– В прямом.

Ты посмотри, посмотри. Коготь, давай, проявляйся.

Антон сел за ноутбук, где был открыт электронный школьный дневник, и брови удивлённо поползли вверх. Эту и особенно прошлую неделю густо усеяли двойки и несколько троек. Фамильяр зрением обладал намного более острым, так что, став ростом с хозяина, издали заглянул в экран, и занял свободное кресло. Тут же достал из кармана твидового пиджака трубку и принялся раскуривать, попутно ухмыляясь во всю зубастую пасть. Трубка раскуривалась с трудом, отчего сын и отец невольно заулыбались.

Коготь, если был не дома, и под рукой не имелось настоящей трубки и табака, изготавливал их из своих собственных воображения и силы. Сразу мог сделать всё идеально. Но всегда старательно копировал настоящую, любимую старую трубку – а она обожала вот так отказываться работать, стоило её чуть неправильно раскурить.

– У тебя, Антон, натуральная Холодная война получается, – продолжил подтрунивать отец.