Твоё настоящее лицо

И спокойно. Давай после уроков сядем и подумаем. 

Для «военного совета» они выбрали детскую площадку сразу за забором школы. Тихое и относительно спокойное место. Деревья закрывали его от ветра, потому сидеть оказалось уютно. Антон уселся на детских качелях, Полина расположилась на бортике песочницы напротив. В песочнице возилось двое малышей под присмотром мамочек, но никто никому не мешал. 

– Итак, какие у нас варианты? – начал Антон. – На крайний случай…

– У тебя – не вариант, – сразу отмела Полина.

– И не в твоём отце дело. Позвонит бабушка, спросит – где я? Я и отвечаю: у парня дома, чай пьём, уроки делаем. Раз соврать может и получится, но потом всё равно узнает. Да хоть та же Зина не подумав проболтается. Если потом бабушка хотя бы мельком просто увидит нас около подъезда вдвоём, мне хватит. У бабушки последние несколько месяцев любимое слово стало «санкции».

Антон хихикнул, представляя картину.

– Экономические? Или ограничивается военно-политическим воздействием в виде бытового насилия? Простите, воспитательной порки.

Придумаем. На крайний случай в каком-нибудь кафе засядем.

– Это у вас в Москве такое нормально, говорят. А здесь и приличного кафе рядом никакого, и выглядеть будем…

– Итак, нам нужно место? – начал размышлять Антон. – Библиотека отпадает, её закрывают всего через один урок. Только разложишься… 

– Скажи уж, сразу вытурят.

– Ты места вокруг знаешь лучше меня. Начинай предлагать, я критиковать. Если не найдём ничего – я начну предлагать в своём районе.

Или…

– Слушай, есть идея. Только сейчас пришло в голову. Пойдём, посмотрим. Если не подойдёт, будем думать дальше.

Местом оказался уголок между пальмами в коридоре, который вёл в крыло младшей школы. Рядом с деревцами стояла не скамейка, а самый настоящий диванчик из бордового кожзаменителя. Напротив – широкое окно, дававшее много света. Но главное, пальмы стояли каждая в большом деревянном горшке с очень широкими бортиками. Достаточно, чтобы разложить учебники и тетради.

– Годится? Я здесь с седьмого по девятый регулярно сидела около часа после уроков.

Кружок ждала. Идти домой неудобно: пока туда, пока обратно. 

– Годится. Доставай математику, будем разбирать твои закорючки.

– А по шее? У меня почерк получше твоего будет.

– Я интегралы имел в виду. А ты подумала? Всё, молчу, молчу. То есть не молчу, но говорю только про кр… про интегралы.

Дома бабушка, покосившись на часы, грозно поинтересовалась, где это внучку носило так долго.